Впрочем, понятно, что она это делала специально, чтобы досадить Лане. Ланы теперь нет и досаждать некому. Впрочем, я воевал? Воевал! Значит, часть трофеев была моя. Нужно забрать свою долю у Ланы, мне нужны креды на жизнь».
Встал и решительно направился к двери. Уже у самой двери подумал, что их здесь заперли, но дверь открылась, и он без проблем вышел из спальни миграционного центра, а потом и самого центра. Вернувшись к каюте, в которой они жили, долго стучал в дверь, но никто не открывал ему. Тогда сел на пол рядом с дверью и стал ждать.
Прошло часа три, но Лана так и появилась. Зато к двери приехал большой робот с множеством разных щёток, и за ним следом пришла пожилая женщина. Она открыла каюту, и робот заехал внутрь. Воспользовавшись моментом, заглянул в каюту, а потом и зашёл следом за роботом.
— Ты чего, парень? Ищешь, что ли, кого? — спросила женщина, пришедшая вместе с роботом.
— Да, девушку, — промычал в ответ.
— Ничего не поняла. Если ты бывшую арендаторшу каюты ждёшь, то зря.
— Понял, — и пошёл искать эту зону.
Мы с Ланой каждый день бегали по станции. Она, чтобы поддержать форму, а я, чтобы составить ей компанию. Два раза мы пробегали мимо этой посадочной зоны. Там всегда было много народу. Дорогу я помнил и вскоре оказался там. Несколько часов высматривал там Лану, но так и не нашёл. Когда понял, что она улетела, пошёл обратно в миграционный центр. По пути я понял, почему она меня привела именно туда.
Злой на Лану за то, что она так поступила, зашёл в спальню.
Глава 28
— Я ему сказал, что это твоя койка, вот только ему на это наплевать, — сказал парень, с которым мы вместе пришли в спальню и который по-прежнему оставался на верхней койке.
— Слышь ты, урод, проваливай с моей койки! — прокричал на развалившегося на койке.
Я был зол как никогда, и моя злость требовала выхода.