— Ну, к примеру, если бы вам не хотелось встречаться с мужчинами, если бы вы всячески уклонялись от назначаемых вам шикарных свиданий, если бы вы вместо того, чтобы отправиться в ресторан с известным актером или просто симпатичным и щедрым мужчиной, шли домой и забирались бы там в ванну, — голос Анны все повышался и повышался по мере того, как она говорила, — если бы вы фыркали в ответ на предложение выйти замуж за миллионера и возвращали бы ему обручальное кольцо с такой брезгливостью, словно это была какая-то бяка, то скажите мне, — на этом месте голос Анны вошел в свое высшее звуковое пике.
Подруги изумленно переглянулись.
— Мы? На панель? Нет, не пошли бы.
— Вот, — кивнула Анна. — А она пошла.
— Алена?
— На панель?
— Ну, — слегка смутилась Анна. — Не совсем на панель. То есть на улице Алена, конечно, себя не продавала. Надеюсь, что не продавала. Но тем не менее, уйдя от нас, она стала заниматься именно тем, что отдавалась разным мужчинам за деньги.
— Она же их, по вашим словам, терпеть не могла? Этих самых мужчин!
— Мужчин? Да, мне именно так и казалось. И понимаете теперь, почему я называю ее странной?
Подруги только головами покачали. Еще бы не странно! Отказывать видным, денежным или просто симпатичным мужчинам ради того, чтобы пойти в проститутки и отдаваться далеко не всегда и не совсем красивым клиентам. И даже очень может быть, что и совсем некрасивым. Вот уж странность так странность. И это еще очень мягко сказано!
— И зачем ей это было нужно?
— Возможно, вы что-то путаете?
Но Анна решительно помотала головой.
— Ничего я не путаю! Алена ушла от нас ради того, чтобы стать проституткой. Обычной б… по вызову!"
"Однако поверить в подобное подруги все равно не могли. При всем своем горячем желании разобраться в этом деле они Анне не верили. Она, вероятно, ошибается. Должна ошибаться. Просто обязана.
— А откуда у вас такая информация об Алене? — спросила у женщины Кира.
— Знаю, и все.
— Наверное, вас ввели в заблуждение.
— Кто-то что-то рассказал вам про Алену, а вы или неверно поняли, или тот человек неверно интерпретировал информацию.
Анна покачала головой.
— Никто мне ничего не говорил и не рассказывал. Я сама все видела. Своими собственными глазами.
И глубоко затянувшись в последний раз, Анна с силой ткнула сигарету в изящную серебряную пепельницу-туфельку, которая стояла на полированной поверхности стола. Жест получился злым.