Марусю, которая теперь из-за распухшего горла не могла говорить, попытались уложить в постель. Но лежа она начала задыхаться. И Кира предложила отвезти пострадавшую в больницу.
— Вдруг он ей трахею повредил, или шейные позвонки сместились, — пугала она Петю. — Зачем тебе сестра-инвалид?
В общем, пока Марусю возили в больницу, пока ее там осматривали врачи, наступила глубокая ночь. Все вернулись обратно в дом голодные, злые и несчастные.
— Какая скотина этот Рустам! — убивалась Леся. — Испортил всем нам отличный пикник!
— Гад какой! — поддержали ее остальные, даже Маруся прохрипела что-то сочувственное.
Оставшееся от неудавшегося барбекю мясо разогрели в микроволновке. И с салатами съели его до последнего кусочка. В позднем пиршестве не участвовала одна Маруся. Пожилой врач из поселковой больницы рекомендовал ей пока что ограничиться жидкой пищей.
— Теплое молоко, чай с сахаром, кисель или бульон. И самое главное, никаких встреч с бывшим мужем! Слышите меня, девушка? Поверьте мне, повидал я на своем веку таких случаев.
Марусе и самой не хотелось.
— Говорить-то можете? — участливо поинтересовался у нее врач. — А то бывает, что после таких травм голос навсегда пропадает.
Перепуганная Маруся с трудом, но все же промычала, что впредь будет очень и очень осторожна. И теперь, оказавшись дома и выпив теплого чаю с молоком и сахаром, она просипела всем «Доброй ночи» и отправилась в свою постель.
Через некоторое время подруги последовали за ней. Второй вечер пребывания на природе не принес им существенных успехов на любовном фронте. Данила и Виктор так славно отметили победу над бежавшим Рустамом, что сейчас снова валились с ног. Но уже не от усталости, а от обильного возлияния.
— И что за мужик пошел нынче такой хлипкий?! — укладываясь в свою одинокую постель, с досадой ворчала Леся.
— Зато твоя аллергия на природе прошла.
Леся и в самом деле за сегодняшний день ни разу не чихнула.
О том, что Алена так и не позвонила и не появилась, Кира вспомнила, только погружаясь в сон. Но так как сейчас все равно предпринять ничего не смогла бы, то оставила все как есть.