Хотя, разумеется, становиться для этого трупом Кира вовсе не собиралась. Следователь осмотрелся по сторонам, а затем произнес, почему-то глядя при этом на Киру:
— Ну убийство, изнасилование или что там, а напали на нее не тут.
— А где?
Кира ляпнула, не подумав. И готова была язык себе откусить за глупый вопрос. Откуда следователь может знать, где убили Алену. Но неожиданно тот не стал сердиться.
— Вот мы сейчас с вами вместе и посмотрим, — сказал он. — Не возражаете?"
"Еще бы Кира возражала! Да с таким компаньоном она была готова хоть на край света.
— Почему вы решили, что на Алену напали в другом месте? — уже без всякого стеснения спросила она у рыжего следователя.
— Следов борьбы на земле совершенно нет. А раз рукав все же оторван, она должна была оказать какое-то сопротивление. Но, повторяю, это было не тут. И еще могу сказать, что нападавший был во много раз сильней.
Кире стало нехорошо. Но она мужественно дослушала доводы следователя до конца. Во-первых, потому, что сама на это напросилась. А во-вторых, потому, что очень ей надо, чтобы он счел ее неженкой и слабачкой, недостойной его доверия.
— И потом, — продолжал следователь, — на обеих штанинах ее брюк видны следы песка. Но в том месте, где она лежит, песка нет.
— И что вы думаете?
— Я уже сказал.
Но Киру подобная заботливость неизвестного убийцы не тронула. Ведь сначала-то он свернул Алене шею. Верно Маруся сказала: как куренку! И было в этом способе убийства что-то такое… такое первобытно-жестокое. Ужасное и одновременно мощное.
— Убийца должен был действовать на уровне инстинкта, — вырвалось у Киры.
— Как вы сказали? — заинтересовался следователь.
— Почему сразу съесть?
— Потому что на уровне инстинкта убивают животные, чтобы насытиться.
Осознав, что она во второй раз ляпнула в разговоре с ним глупость, Кира неподдельно расстроилась. Да что это такое с ней в самом-то деле? Неужели она начинает влюбляться в этого следователя? Учитывая то, как разболтался ее язык и шалили мысли в его присутствии, похоже, да.