Следователь был явно не в том настроении, чтобы одобрить их самодеятельность.
— Звоню вам и на сотовые, — хмуро проинформировал Киру Еремей. — А они у вас отключены весь вечер!
Подруги в самом деле отключили свои телефоны на время пребывания во владениях Апостола. Таково было одно из его условий.
— Ладно, я вам не муж, чтобы передо мной отчитываться, — неожиданно сварливо сказал следователь. — Но все же у меня к вам есть несколько вопросов.
— Отлично! И каких же?
— Хочу задать их вам лично.
— Завтра?
— Лучше сегодня.
Кира слегка растерялась. Часы показывали уже начало двенадцатого. Она собиралась еще немного попланировать с Лесей завтрашний день, да и завалиться спать. А тут вдруг визит к следователю.
— И куда ехать?
— Никуда ехать не надо, — заверил ее Еремей. — Я сам приеду, если позволите.
Это же совсем другое дело! Конечно! Она ему позволит! И не только приехать. Ах, если бы этот недотепа догадался, насколько много она может ему позволить и только рада будет при этом! И, едва повесив трубку, Кира развернулась к терпеливо дожидающейся ее Лесе.
— Быстро выметайся!
Леся широко распахнула глаза.
— Что?
— Ко мне сейчас приедет Еремей.
Леся кинула выразительный взгляд на часы, показывающие почти половину двенадцатого.
— Вот именно, — кивнула Кира. — Понимаешь, что это может значить?
К счастью, с подругой Кире повезло. Сказать то же про своих мужчин она не могла. Но с подругой, да, с подругой ей повезло необыкновенно. Не задавая лишних вопросов и не обижаясь, Леся испарилась со словами:
— Все понимаю.
Захлопнув за подругой дверь, Кира заметалась. Следовало к приходу кавалера хотя бы отчасти изобразить из себя хорошую чистоплотную хозяйку. Увы, на это времени не хватило. Кира едва успела запихнуть в шкафы и ящики наиболее неприглядно разбросанные детали туалета, да прикрыть бардак на трюмо кокетливой кружевной скатеркой, да причесать себя и вновь нанести на ресницы получасом ранее тщательно смытую тушь, как в дверь позвонили.
Кира, оперативно пробегая через кухню на звонок, еще успела сунуть в микроволновку пару телячьих отбивных, чтобы они там мирно разморозились. Но это было последнее ее действие по хозяйству, в дверь уже входил следователь Еремей собственной персоной.
Настроен он был как-то странно. Отнюдь не лирически.
— Я вам не помешал? — осведомился он, обойдя всю квартиру.