Если раньше у нее еще были сомнения — давить на Петечку или пока не стоит, то теперь колебаний не осталось.
— Я все знаю про вас с Аленой! — заявила она, едва дождавшись, когда получившие нахлобучку сотрудники — разобиженные, красные и несчастные — вышли за дверь.
Петя в этот момент, надувшись, раскладывал какие-то бумаги. Права была секретарша, настроение начальника прямо пропорционально зависело от зигзагов его личной жизни. Услышав слова Киры, он выронил бумаги, которые разлетелись по всему покрытому серым жестким ковролином редакционному полу.
— Это ты! — изумился Петя. — Что ты тут делаешь?
Кира с удовлетворением отметила, что он не удержался и обшарил взглядом ее ноги. Подумаешь! Пусть смотрит, если получает от этого удовольствие.
— Пришла, чтобы сказать тебе: я знаю все!
— Не понимаю.
— Все ты прекрасно понимаешь! У тебя был роман с Аленой. Не скрывай, вас видели вместе. И не один человек, а многие.
Петечка покраснел и промямлил:
— Уже и ты знаешь. Кто тебе-то рассказал? Хотя знаю, можешь не отвечать.
— Ласка. Нажаловалась.
В голосе Киры звучало сомнение. Но удрученный своими мыслями Петечка его не заметил. И принял слова Киры за чистую монету."
"— Черт меня дернул рассказать ей про Алену, — бормотал он. — Вот дурак! Думал, лучше будет. А она тут же взвилась на дыбы, почему, мол, сразу не сказал, да как смел ее, Ласку, привезти в дом, где полюбовница живет, пусть и бывшая.
— Правильно возмутилась. Так дела не делаются.
— А я знал, как они делаются? Да и потом, менты, когда копать начали, все равно бы докопались.
И помолчав, Петечка мрачно добавил:
— Только ей это все равно не понравилось.
Что же, причина ссоры между Петечкой и Лаской была установлена. Но в данную минуту она интересовала Киру меньше всего.
— Значит, ты с Аленой был близок?
— Предположим. Ну и что?
— Это я у тебя должна спросить: что? Верней, почему? Почему ты не рассказал следователю, что знал Алену очень и очень хорошо.
— С чего ты взяла, что я знал ее хорошо?
— Как это? Вы же с ней были любовниками!
— А тебе никто не говорил, что можно жениться на человеке, спать с человеком каждый день, сношаться по пять раз в сутки, но так и не узнать, что у него творится в душе?
— Я не была замужем, поэтому не знаю. Разве такое возможно?
— Возможно! И если бы ты только знала, до какой степени!
И горечь, которая прозвучала в голосе Пети, убедила Киру, что он ей сейчас не врет.