* * *Озираясь по сторонам и стараясь понять, в каком направлении ему идти к отелю, Линдерман вдруг заметил стройную женскую фигурку. Молодая женщина шла по брусчатке, звонко цокая каблуками. Он сразу даже не сообразил, почему обратил на нее внимание. Дело было привычное – Линдерман все-таки был профессиональным ценителем женской красоты, и чувство прекрасного было в нем натренировано, так сказать, до автоматизма. В каком бы состоянии он ни находился, он всегда замечал красоту в режиме фиксации. Но здесь было что-то другое.
В первое мгновение он просто испугался, будто бы увидел привидение, но потом заставил себя вспомнить, что убийство было инсценировано. Он вспомнил, как врач «скорой помощи» сказал, что это была краска, а не кровь и что потом никакого тела не обнаружили.
Услышав шаги позади себя, Кира обернулась. Странное дело, она скользнула по Линдерману совершенно равнодушным взглядом. Она даже не вздрогнула. Сыграть такое было невозможно. Или он все-таки ошибся?
– Кира! – позвал Линдерман сначала вполголоса, а потом громче: – Кира, подожди!
Каблучки продолжали стучать в том же ритме. Она не остановилась и не ускорила шаг, потому что была уверена, что Линдерман обращается не к ней.
Тогда Линдерман забежал к ней спереди. Никаких сомнений быть не могло. Это была Кира, даже ее родинка на левой скуле темнела на нужном месте.
Кира остановилась и непонимающе посмотрела на застывшего перед ней Линдермана. То, что она действительно не узнавала его, – был факт.
– Кира, – очень тихо сказал он. – Деточка, очнись, это я...
Изумление его было так велико, что он даже не заметил, откуда вынырнул некий господин лет тридцати и что-то строго сказал ему по-французски. Линдерман, конечно, ничего не понял. Зато у Киры при виде этого господина лицо почему-то прояснилось, будто она что-то вспомнила; она взяла его под руку, и эта парочка, обойдя Линдермана, пошла вниз по улице.