Нянька вбежала в квартиру, увидела Злату с кроваво-красными руками и соседку, весьма любопытную особу.
– Уходите, – приказала ей Тельма, бросаясь к Злате.
– Это лак для ногтей, – зачастила соседка, – я перепугалась, а потом поняла…
– Убирайтесь, – зашипела нянька.
Как только любопытная бабенка умелась, Тельма попыталась усадить Злату в кресло, но та опустилась на пол и зашептала:
– Теля! Скорей! Сейчас придет милиция! Убери тапки Эли, спрячь табуретку и… тазик! В нем нет воды… мыло… мыло поменяй!
И тут до Тельмы дошло: таз стоял у окна пустым, в нем не было воды, как же Жанна мыла окно? И еще, девочка была самой аккуратной и работящей из всех сестер, она никогда не ленилась, всегда первая бежала к плите или хваталась за тряпку.
– Верно! – подскочила я. – Оно слишком пенистое, стекло потом не отмыть! Ну как я сама не сообразила, ведь только что пыталась постирать гелем балетки и не сумела их отполоскать! Для стекла используют специальный раствор.
– Или капают в воду нашатырь, – подхватила Тельма, – Жанна отлично это знала.
– И как развивались события дальше? – насела я на Тельму.
– Злата, лежа на полу, шептала: «Скорей, скорей, надо Элю спасать».
– Постойте, – напряглась я, – Эля и Светлана были в лагере! В Москве оставалась Нина.
– Нинки в городе не было, – пояснила Тельма, – ее на два дня пригласила на дачу школьная подруга.
«Умница, Света, постаралась».
А та стоит, хоть бы смутилась. Я-то знала, что не она мыла, а Нина. Четверо девчонок, воспитывались одинаково, а получились разными. Жанна замечательная была: отличница, красавица, на нее в школе нахвалиться не могли, и дома она без работы не сидела, очень Злату любила, все ее желания упреждала.
А Нина глупая и трусливая. Один раз ее хотели оставить на второй год, Сергей долго уламывал директрису, и в конце концов Нину перевели в другой класс. Своего мнения Нина не имела, полностью подчинялась Светлане. Света же была очень хитрой и жадной, про таких в народе говорят: «За копейку удавится».