– А к ней внука привезли, – затарахтела Татьяна, – оказывается, у бабки есть родственники в Киеве, вот от них мальчонка и прибыл. Мы и не знали! Думали, у ней только девочка, Милка, она тут часто бывает! Но сейчас лето, Милка на даче, и вдруг мальчик. Вот уж удивление. Хотя Килькина о себе не болтает, вежливая, но молчаливая! И противная! Как жаба в сиропе! Помяни мое слово, бабка непростая!
– Вы видели паренька? – влез в беседу Дегтярев.
– Сегодня столкнулись, чуть меньше часа назад, – кивнула Таня, – я ведро на помойку поперла, а они из дома выходят, Килькина и мальчонка.
«Ой, Наталья Петровна, здрассти!»
А она в ответ:
«Добрый день, Танечка, вот торопимся с внуком в аэропорт, летим в Киев, к его папе с мамой».
А я ей:
«Надо ж, у вас еще и внук есть».
А она мне:
«Давно не виделись, погостить его прислали».
А я ей…
– Вы точно помните, что они в Киев улетали? – перебил Дегтярев.
– Конечно, – закивала Таня, – у меня там племяшка живет, я ему привет хотела передать, а она мне…
– Спасибо, – гаркнул толстяк и схватился за мобильный.
– Стой, – сказала я, – думаю, Наталья Петровна соврала, самолетом она не воспользуется.
– Почему? – задал глупый вопрос Александр Михайлович.
– Перед посадкой в авиалайнер тщательно досмотрят багаж, – пояснила я, – и потом, Киев теперь заграница, ребенка без разрешения родителей не вывезти. И если я не ошибаюсь, ситуация с похищением развивалась непредсказуемо. Нет, по воздуху они не полетят и в поезд не сядут. Сейчас для Натальи Петровны самый безопасный вид транспорта – автобус, он строго не проверяется, и Килькина устремится на Север.
Дегтярев засопел.
– Почему? – вновь спросил он.
Я пожала плечами.
– Иногда мне приходится врать, и всегда, если я не хочу, чтобы люди знали про синее платье, говорю, что была в красном.
– Платье? – скорчил гримасу Дегтярев – Кто в синем? Килькина?
– Не, – тут же влезла в беседу Татьяна, – старуха была в бежевом костюме!"
"– Если Килькина сказала про Киев, значит, она решила отправиться в противоположном направлении, – убежденно доказывала я.
Александр Михайлович неожиданно послушался. Я даже растерялась, поняв, что полковник не стал со мной спорить. Неожиданно мне стало грустно. Может, толстяк постарел? Ну почему он пошел у меня на поводу?
Дегтярев сунул трубку в карман.
– Поехали пока к МКАД, – приказал он.