Неужели этот неопрятный человек им пользовался? Я сначала предположила, что у него есть еще одна любовница, и даже начала ее искать, но потом вдруг вспомнила, с какой радостью Мерзкий встретил Лизу, как он ей сказал: «Я тебя всегда жду», – и сообразила: если любовь закончилась, то Владимиру об этом факте сообщить забыли. Крем принадлежал Лизе. Ну и другие вопросы возникли. В бачке был найден пуловер Вари, а где остальная одежда? Почему Мерзкий не уничтожил столь явную улику? Тело девочки тщательно спрятал, а ее свитерок и кофту Лукашиной с окровавленными рукавами оставил.
– А как вещи попали в ванную литератора? – удивился Павел.
– Лиза привезла их с собой, – пожала я плечами, – у нее была довольно объемная сумка, там небось и лежал пакет. Гинзбург действовала впопыхах, вот и наделала мелких ошибок.
– Как и прежде, – добавил Дегтярев, – эффект парных случаев!
– Что? – не понял Павел.
– Есть теория, которая утверждает, что в жизни человека все события непременно повторяются дважды, – усмехнулась я.
– Я не о том, – занервничал журналист, – что с этой Гинзбург случилось раньше?
Глава 34
Мы с Дегтяревым переглянулись.
– Когда в голову Даши пришла идея о наличии у Мерзкого другой любовницы, – сказал Александр Михайлович, – она позвонила Лизе, но та не пошла на контакт.
– Она завела речь о том, что ей не разрешают со мной общаться, – перебила я, – очень глупо. То она охотно повезла меня к Владимиру, рассказала кучу секретов – о любовнике, об инсценированном похищении Вари, и вдруг сказала о запрете на разговоры.
– Правда тупо! – сказал Павел.
– Верно, но Лиза нервничала, – подхватила я, – а слова «ой, как больно» она произнесла, прищемив случайно палец, фраза прозвучала искренне. Я приехала по адресу, который определили по просьбе Жени специалисты-компьютерщики, и была поражена видом совершенно здоровой Гинзбург, которая впрыгнула в свою машину.