– Где мой паштет? – зашумел Дегтярев, входя в столовую. – Фу! Яйца! У меня от них изжога!
– И тебе приятного аппетита, – сказал Кеша. – Между прочим, моя печень приходит в ужас, глядя на твой жирный паштет!
– Печень не имеет глаз, – авторитетно заявила Маша. – Этот орган является непарным, он расположен в…"
"– Лучше без подробностей, – живо остановила я девочку и принялась изо всей силы бить по яйцу ложкой.
– Хочу паштета, – раскапризничался Александр Михайлович.
– Он здесь, – Амара ткнул пальцем в никелированную миску.
Я подавила улыбку. Парень старается изо всех сил, он учел мою просьбу говорить как можно меньше и обходится минимальным набором слов. А то, что Амара положил любимую еду полковника в миску, которой пользуется кошка Клеопатра, это пустяки. Клепа не обидится, она хорошо воспитана, а полковник не поймет, в чем паштет. Надо будет потом объяснить Амаре про разделение посуды на «человеческую» и «животную».
– Что-то вкус странный, – отметил Дегтярев, кусая бутерброд.
– Свинья, – гаркнул домработник.
Полковник уронил хлеб, намазанный толстым слоем паштета.
– Кто? – растерялся он.
– На банке свинья, – телеграфным стилем ответил Амара, – этикетка. Рисунок. Патэ. Все точно.
– Интересно, если я брошу яйцо на пол, оно треснет? – обозлилась Зайка.
– Можно попробовать, – оживилась Маня.
Я, тоже безуспешно боровшаяся с яйцом, не успела сказать «стой», как Манюня вскочила и швырнула «куриную икру» на плитку. Яйцо подпрыгнуло и укатилось. Жюли, решив, что ей купили новую игрушку, со счастливым визгом нырнула под сервант и выкатила абсолютно целое яйцо.
– Прикольно! – поразился Аркадий. – Интересненько, ну-ка…
Второе яйцо, упав на пол, тоже осталось целым. Радости Жюли не было предела, количество ее любимых мячиков резко увеличивалось.
– Дай сюда, – прокряхтел полковник и схватил стоявшую передо мною подставку, – вы хотели слопать ЭТО? Не поняли, что завтрак из пластика?
Маша и Кеша переглянулись, Зайка вперила взгляд в Амару.
– Ты решил пошутить? – зловещим тоном осведомилась она.
– Я думал, это куриные, – замямлил домработник. – Простите… я не хотел.
– Где ты их взял? – спросила Маша.
– В кладовке, на полке среди лампочек, хозяйка подсказала! – Парень решил спрятаться за меня.
– Это остатки муляжей для пасхальной росписи, – осенило меня. – Ну конечно! Я сама купила их ранней весной, потому что не хотела варить в луковой шелухе настоящие.