– Лучше признать свою вину честно, тогда мы договоримся! Очень не люблю нераскаявшихся преступников, испытываю желание наказать их по полной!
– Ой, виновата, – чуть не заплакала я, – торопилась по делу!
– Так, – закивал гаишник, – уже лучше.
– Вот и решила: никто не увидит!
– Совсем хорошо, – улыбнулся Приходько, – теперь попросим прощения!
– У кого? – удивилась я.
– У меня, – пояснил лейтенант, – я страдаю, когда вижу факт вопиющего наплевательства на правила.
– Виновата, исправлюсь. – опустила я голову, – больше это не повторится.
– Правильное поведение, – обрадовался Приходько, – уважительное раскаяние. Я вас отпущу без последствий, вот только, ну… кхм… не могли бы вы мне тысячу рублей разменять, по две!
– Тысячу по две? – не поняла я. – То есть по пятьсот?
– Нет, – закатил глаза лейтенант, – одну по две! Я покажу вам одну бумажку и уберу, а вы мне две такие дадите!
– Понятно, – кивнула я и открыла сумку.
В первую минуту, не обнаружив портмоне на месте, я испугалась, но потом вспомнила про пояс и попробовала дотянуться до кармана.
– Чегой-то вы так странно выгибаетесь? – насторожился Приходько.
– Пытаюсь выудить кошелек, – пропыхтела я.
– В странное место ты его засунула, – перешел на отеческое «ты» гаишник, – бабы деньги в лифчик прячут, в задницу никогда.
– Я купила специальный пояс, – попыталась я объяснять ситуацию, – прикрепила его к джинсам…
– Хорошая система, – одобрил гаишник, уяснив суть, – но вот деньги никак не добыть!
Я вылезла из «букашки», приподняла футболку, повернулась спиной к лейтенанту и сказала:
– Видите кнопочку?
– Черненькую?
– Да.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь сопением.
– Ну, – поторопила я, – как?
– Ни фига, – по-детски ответил Приходько, – тычу, а оно не работает!
– А рядом, на поясе? Жмите на все, ремень отстегнется, я его сниму и вытащу кошелек.
– Ни одна не пашет, – сказал через минуту Приходько, – сломались все разом.
– Тогда попробуйте засунуть руку за пояс и вытащить наружу карман, – попросила я: зря на немецкое качество понадеялась!
– Неудобно как-то, – промямлил лейтенант.
– Вы же хотите денег?
– Ну… Да! – не сумел справиться с алчностью гаишник.
– В портмоне кредитки и наличка, похоже, мне одной, без посторонней помощи, его не выудить, – констатировала я.
– Что люди скажут? – пробубнил Приходько.