Это говорю вам я, Арей, начальник русского отдела мрака!
– Я девушка хрупкая. Пять грабителей – это много, – осторожно заметила Ната. – Мне потребовалось бы не меньше пятнадцати секунд на каждого, и то, если бы мое лицо было освещено фонарем.
– Это ты так думаешь. Поверь, если бы речь шла о твоей жизни или жизни кого-то из твоих близких, даже дюжина убийц не справилась бы с тобой в абсолютно темной комнате. После небольшой тренировки тебе достаточно будет легкого прикосновения или полувзгляда, чтобы подчинить любого.
– А у меня оживают далеко не все монстры, – удрученно пожаловался Чимоданов.
Его колючее лицо приняло траурное выражение.
– Ты отвлекаешься, когда оживляешь их. Гомункулы не выносят отвлечения. Как ни жалки они, но требуют полной самоотдачи даже от того, кто лепит их шутя… Опять же, как ни странно, они нуждаются в любви. Любовь – эта та сила, которая крутит в мире все велосипеды… Представляю, как обозлился бы Лигул, столкнись он с таким заявлением, – сказал Арей, небрежно смахивая со стола громадную стопку пергаментов.
Чимоданов прищурился. Мефодию внезапно показалось, что отныне монстры будут оживать у него вдвое чаще.
– Итак, вы остаетесь здесь. Мы с Улитой попытаемся научить вас всему, что знаем. Других учителей при необходимости пришлет Лигул. Хотя лично я презираю такую необходимость… С завтрашнего дня для вас пятерых – Чимоданова, Вихровой, Мошкина, а также для Дафны и Мефодия, которые порядком обленились, начинается новая жизнь. Заметьте, я не жду ни первого числа, ни понедельника, ни очередного новолуния… Работать, равно как и умирать, надо экспромтом, не подыскивая для этого красивых дней, – продолжал Арей.
– НО! А Мефодий?.. Или как там зовут этого типчика? Он-то чего-нибудь может? – с подозрением спросил Чимоданов.
– Подчеркиваешь? – передразнил Мефодий.
– Подчеркиваю! – сухо подтвердил Чимоданов.
Сунув руки в карманы, он разглядывал Буслаева с деятельным интересом, точно тот был одним из изготовленных им гомункулов.
– Он тоже кое на что способен, ты уж поверь, хотя он и порядочный лентяй… К примеру, у него есть меч , которым можно зарубить любого из бессмертных… – медленно произнес Арей.
Слово «меч» он произнес с особым выражением, пытливо глянув на всех троих, даже четверых, включая Мефодия. Ната пожала плечами, Чимоданов нахмурился, а Евгеша Мошкин несколько раз моргнул, точно желал спросить: «Меч? А я не боюсь меча, нет?»
Мефодий уставился на свою ладонь, точно вновь боялся увидеть на ней светящуюся кровь.