Все они нашли ее очаровательной и по очереди флиртовали с ней. То один, то другой приглашал ее танцевать, унося ее в вихре вальса, пока Энтони вообще не исчез из поля ее зрения.
Энтони заглянул в игровую комнату и попытался принять участие в игре, но остановившись у входа в бальный зал, обвел глазами комнату.
Все было так плохо. Он не мог быть рядом с ней и не касаться ее, не мог быть и вдали от нее. Такое дурацкое состояние, из-за которого он потерял почти тысячу фунтов.
Джеймс стоял неподалеку, тоже с бокалом, и с интересом наблюдал, как брат с тоской смотрит на свою жену, как будто хочет, чтобы Розлинн немедленно упала в его объятия.
— Да, взгляд выразительней, чем тысяча слов. Должен сказать, что мой брат не так уж счастлив.
— Ты можешь изменить это, поговорив с леди и открыв ей правду, — предложил его друг Конрад Шарп, кивнув в сторону Розлинн.
— Полагаю, что мог бы.
— Но не собираешься?
— Облегчить жизнь Тони? Нет, я хочу посмотреть, как он сам справится со своей проблемой. Она будет падать все глубже и глубже, пока не будет ползать перед ним на коленях.
— Если будет ползать.
— Ты же отлично знаешь, Мэлори всегда выходили победителями! — Джеймс самодовольно улыбнулся.
— И чему это вы так улыбаетесь? — спросила Реджина, подходя к ним вместе с Николасом.
— О мужских слабостях, дорогая. Порой мы можем быть такими задницами, — откровенно ответил Джеймс. — Говори только за себя, старина, — возмутился Николае.
Джеймс рассмеялся, увидев, как Николае обнимает и целует свою жену, нисколько не заботясь, что все смотрят на них.
Между тем Энтони уже ничто не могло позабавить: Розлинн весело смеялась над какой-то глупостью, которую нашептывал ей на ухо ее собеседник. Это было уж слишком. Поравнявшись через ряды танцующих, он положил руку на плечо Джастина Уортона не слишком нежно, и тот испугался от неожиданности.
— Что-то случилось, Мэлори? — лорд Уортон осторожно снял руку Энтони со своего плеча, чем вывел того из себя еще больше.
— Ничего, — Энтони напряженно улыбался, пытаясь поймать Розлинн за руку.
— Довольна собой, дорогая?
— Была, — огрызнулась Розлинн, не поднимая на него глаз.
Он крепко сжимал ее талию.
— Может быть, тогда уедем?
— Нет, — сказала она слишком быстро.
— Но если тебе невесело…
— Мне весело, — дернулась Розлинн.
Она старалась отвести от него взгляд, она смотрела куда угодно, только не на него.