Глава 6
— Ты видел эту картину, Конни: мастер за работой?
— Больше похоже на комедию ошибок! Энтони засмеялся, когда эти два приятеля — Джеймс и Конрад вышли из-за дерева.
— Шпионишь за мной, братец?
— Боялся, что придется краснеть за тебя.
— Напрасно, черт возьми. Я только что встретил ее.
— И потерял, — закончил Конрад Шарп.
— Ты не должен винить его, Конни, — сказал Джеймс. — Она правильно бросила его — она ведь обращалась к его лучшим сердечным чувствам и с таким милым шотландским акцентом. И здесь я подумал, что его нимб навсегда потух.
— Такая девушка отшлифует любой нимб, — отметил Конрад.
— Да, она ошеломительна, не так ли? — Энтони попытался переключить тему.
— Рискнешь покорить ее, а? — прищурился Джеймс. — Осторожней, или я сам приму вызов.
Это было что-то вроде спорта, в юности они часто боролись за одну женщину. Каждая прогулка по Лондону сопровождалась соревнованием, кто завоюет первым сердце дамы. Но годы несколько охладили их сексуальные влечения. Конкуренция между ними была уже не столь велика.
А сейчас Джеймса было просто не узнать!
В последние десять лет, пока Джеймс пиратствовал в дальних морях, братья редко виделись. Все три брата отказались от Джеймса, когда выяснили, что тот собирался взять Регги с собой к пиратам на лето. Но теперь он оставил пиратов и окончательно вернулся в Англию.
Энтони не знал, серьезно или нет брат вызывает его на соревнование за Розлинн Уэдуик. Когда она снова показалась в окне, Энтони заметил, что Джеймс тоже смотрит на нее.
— Забудь о ней, Джеймс! А что ты вообще здесь делаешь?
— Если бы я знал, кто оставил мне записку, я бы не приезжал сюда. — Джеймс встал, и оказалось, что он все же немного ниже ростом, чем брат. — Ты напомнил мне об этом.
— Потому ты и появился?
— А ты? Что ж не нацарапал мне несколько слов, что будешь здесь?..
— Я пытался отвертеться, но Джереми не был уверен, что сможет защитить Регги, поэтому мне пришлось тащиться сюда.
— Ты не понял, Тони. Я не имею в виду того, кто будет опекать Ригэн от толпы, меня не это волнует.
— Да он же ее кузен, Боже милостивый! — Энтони не сразу понял даже, о чем речь.
— Ты думаешь, он это примет во внимание?
— Ты серьезно?
— Он сходит по ней с ума. Ему на все хватит отваги.
— Может, тебе напомнить, что мы говорим о семнадцатилетнем мальчике?
— Может, это тебе напомнить, каким ты был в семнадцать лет?
В конце концов Энтони улыбнулся.
— Ясно.