Тревоги любви

— Раз уж вам неизбежно придется разделить со мной постель, почему бы вам не расслабиться и не получить удовольствие?

Розлинн поначалу не испугали его слова, она подумала, что он подтрунивает над ней. И его игривая манера тоже не вызвала ее тревоги, но чем ближе он пододвигался к ней, тем больше возрастало ее беспокойство.

Она знала, что может случиться, если он поцелует ее. Не важно — был ли он серьезен и в самом деле собирался уложить ее в постель или нет, если он только дотронется до нее, это обязательно случится, причем, без особых усилий с его стороны.

— Я не хочу…

— Я знаю, — мягко сказал он, властно притягивая ее в объятия. — Но вам придется, дорогая.

Конечно же, он был прав. Он знал, что она хочет, слишком хорошо знал, что ей не удастся уйти. Она может сопротивляться хоть до рассвета, но уйти не сможет. Он был самым прекрасным и совершенным мужчиной, какого она когда-либо видела, и она хотела его с момента первой их встречи. Такое смятение чувств не могли победить ни логика, ни разум.

Она желала его душой и телом. Он нежно обнимал ее, и Розлинн чувствовала себя так, будто возвращается домой. Тепло его тела, сила его рук и страсти, заставляли ее забыть обо всем и помнить только свое всепоглощающее чувство к нему, прекрасному и желанному. Но когда Энтони целовал ее, она ощутила вдруг его нерешительность. Она поняла, что он дает ей последний шанс остановить его, прежде чем потеряет контроль над собой. Он знал, что ему хватит опыта сломить любое сопротивление, но он боялся настаивать, он старался быть деликатен с ней, чем заставил окончательно растаять ее сердце. Розлинн сказала «да» просто тем, что обвила его шею руками. Она не возражала.

Его губы были теплыми, сухи и осторожно касались ее. Целуя, он нежно ласкал ее, пробуждая в ней ощущения, о которых она раньше и не подозревала. Он откинулся назад, чтобы распутать складки ее юбки. Ее шляпа и шарф были потеряны где-то. Не двигаясь, она позволила ему медленно раздевать ее. Она не видела, но почувствовала, как платье упало к ее ногам, нижнее белье последовало вслед за ним.

Он стоял, не прикасаясь к ней, нет, он просто оглядывал ее с ног до головы, что заставило ее ощутить внутри приятную истому. Он обвил ее узкую талию и медленно положил ее на спину. Ее дыхание было прерывистым, сердце готово было выскочить наружу. Он прикасался к ней нежно, но решительно, и это рождало внутри нее неизвестное ранее чувство теплоты, разливающееся по жилам.