Слава Богу, Джеймс уехал в экипаже, чтобы убить несколько часов до свидания с хорошенькой барменшей. Энтони не пережил бы, если бы брат был свидетелем этой абсурдной сцены и смеялся бы над ним, напоминая свои пророчества. Его выставили из собственного дома! Прекрасное завершение плохо начавшегося дня. Если бы об этом узнало общество…
Хорошенькая встряска для мозгов. Что, черт возьми, она думала, выгоняя его из его же собственного дома! Он начал стучать в дверь и тут подумал, что можно дернуть за ручку.
Он удивился, что она вышла к нему и быстро спустилась по лестнице. Но в ее взгляде он прочитал убийственное презрение.
— Если ты не уйдешь, уйду я, — сказала она. Энтони взял ее за талию, не позволяя пройти ко все еще открытой двери.
— Черт тебя подери! Ни ты не покинешь этот дом, ни я. Мы женаты, ты помнишь? Женатые люди живут вместе, насколько я слышал.
— Ты не сможешь заставить меня остаться здесь!
— Не смогу?
Он мог, и это злило Розлинн еще больше — она сама дала ему это право.
— Очень хорошо, но я буду жить в другой комнате, и если ты хочешь сказать что-нибудь по этому поводу, оставь это до другого раза.
Она пошла, было, к лестнице, но он вернул ее опять, положив ей руку на плечо.
— Уверяю тебя, я искал Кэмерона.
— Может быть, и искал, но совместил это с небольшим приключением. Я давала тебе свободу.
— Тогда почему же ты так обиделась на меня из-за этого?
— Ты солгал мне! Ты пытался заставить меня поверить, что у нас все будет по-другому.
Она отвернулась в раздражении.
— Иди, но тебе придется просить у меня прощения.
— Никогда!
Он сделал последнюю попытку. Это был уже жест отчаяния.
— Хорошо, я все скажу тебе, но только один раз. И не важно, поверишь ты в это или нет. Я говорю правду. Девушка, которая уселась мне на колени, просто выполняла свою работу.
С холодным спокойствием Розлинн поинтересовалась:
— Ты закончил?
Не надеясь ее переубедить, Энтони повернулся и вышел.
Глава 26
Розлинн проплакала всю ночь. Этого не случалось с ней с тех пор, как она была маленькой девочкой. И так как Энтони даже не помог ей перебраться в другую комнату, она плакала еще сильней. Она ненавидела его, не хотела никогда больше видеть его, ей было очень больно.