Эти приятные эпизоды дарили ей редкое и неповторимое проникновение в его мир, в странную логику его юмора, в самую природу этого человека. И Клео заметила, что теперь она не только ценила его ум, но и испытывала симпатии к его человеческим качествам."
"В последнее время — хотя она уверяла себя, что в этом не было ничего личного, — Клео задавалась вопросом, почему в свои тридцать шесть лет он никогда не был женат и, как удалось выведать с помощью осторожных расспросов, даже близок не бывал к женитьбе. Но, как бы осторожны расспросы ни были, Джуд всегда опускал стальной занавес перед ее любопытным носом, стоило ему почувствовать малейшую опасность выдать больше, чем входило в его намерения.
Клео толкнула дверь и вошла в ослепительно чистую кухню. На душе ее было тяжело: она прекрасно понимала, что обед с Робертом Фентоном не предвещал ничего хорошего.
Роберт назначил встречу в роскошном дорогом ресторане. Они сидели друг против друга за уединенным столиком, покрытым льняной бежевой скатертью, и Клео с удивлением спрашивала себя, что она могла в нем находить.
В свои двадцать семь лет, тремя годами старше ее, он был скорее смазлив, чем хорош собой. Каштановые волосы, пожалуй, длинноваты, но великолепно подстрижены, одет добротно, но слишком вычурно. По сравнению с Джудом Мескалом он был всего лишь тенью мужчины, ему не хватало силы и осанки Джуда. Клео удивилась этому неожиданно явившемуся сравнению и с неудовольствием вспомнила, как два года назад Люк представил ей Роберта на вечеринке; ей тогда показалось, что он что‑то вынюхивает.
Заканчивался ее выпускной год, и ей было не до свиданий. Но редкие свободные часы она проводила с Робертом и отдыхала, слушая его непринужденную болтовню.
Когда экзамены остались позади и взоры Клео устремились к банку «Мескал‑Слейд» в ожидании первой же возможности получить там место, она стала чаще видеться с Робертом. Но легкая влюбленность погасла, когда, пробудившись после долгих лет самоотверженной учебы, она начала понимать, что Роберт Фентон не тот человек, каким казался ей все это время.
Они не говорили друг другу ни слова; и только когда заказ был сделан, Роберт устремил на нее коварный взгляд карих глаз и произнес:
— А ты все хорошеешь, любовь моя, работа тебе явно на пользу. Пожалуй, и мне стоит попробовать. Когда‑нибудь.