– Извините меня, Кэсси. Я, кажется, слишком резок сегодня.
– Теперь меня можно без опасений оставить одну. В квартире тепло, и я могу понемногу вставать.
– Может быть, завтра, – твердо сказал Джордан. – Пока же я приготовлю завтрак и пойду к себе принять душ и переодеться. Джин будет здесь примерно в десять. Сегодня вечером мы обсудим дальнейший курс лечения. Кэсси поймала себя на том, что по непонятной причине молча смотрит на него. Джордан вскинул голову и на секунду встретился с ней взглядом, после чего, не говоря ни слова, вышел из комнаты.
Вскоре пришла Джин, принесла чистое белье. Убирая квартиру, она сообщала Кэсси последние новости, и той показалось, что она не была в городе очень‑очень давно."
"– В газете творится что‑то невообразимое, – рассказывала Джин. ‑Джордан в редакции почти не появляется. Я говорила ему, что могу остаться здесь с ночевкой, чтобы постоянно быть рядом с вами, но он и слушать не хочет. Последние три дня он вообще забросил газету. Клод Экленд вдруг очень посерьезнел и взялся за работу.
Кэсси вдруг почувствовала себя виноватой. Джордан решил, что их помолвка должна выглядеть как настоящая, и в результате взвалил на себя огромную обузу, а ведь он на такое вовсе не рассчитывал. Недаром сегодня утром у него был донельзя рассеянный вид.
После ухода Джин она немного поспала, а затем решительно направилась в ванную, чтобы до появления Джордана быстренько принять душ, иначе ей это не удастся, он наверняка не разрешит.
Она успела уже привыкнуть к нему и к его постоянному присутствию в доме и вдруг осознала, что вовсе не хочет видеться с ним реже. За эти дни ее чувства к нему стали иными; незаметно для себя она привыкла к той спокойной уверенности и защищенности, какую испытывала рядом с этим сильным и властным человеком, и, внезапно осознав это, была ошеломлена. Закрыв наконец дверь и повернувшись, Джордан внезапно застыл, увидев наблюдавшую за ним Кэсси.