Ведь тогда его вызвали около полуночи, и он видел, как страдали все трое. Он понял, что состояние миссис Джоунз критическое, и велел принести из его кабинета опиум для успокоения болей. Однако спасти миссис Джоунз не удалось. Но у врача и мысли не было, что совершено преступление. Он был убежден, что причиной смерти была разновидность ботулизма. На ужин, кроме омаров, подавали салат, бисквитное пирожное с кремом, хлеб и сыр. Правда, к приходу врача от омаров ничего не осталось и консервная банка была выброшена. Он расспрашивал служанку — Глэдис Линч.
Таковы факты, которыми мы располагали. Если Джоунз и дал жене яд, то вряд ли сделал это во время ужина, потому что все трое ели одно и то же. И еще одна деталь: он вернулся из Бирмингема перед самым ужином, стол уже был накрыт, и у него не было возможности заранее подложить что-либо в пищу.
— А компаньонка? — спросила Джойс. — Эта жизнерадостная особа?
— Мисс Кларк мы не забыли, — закивал сэр Генри.
— Да, пожалуй, это оставляло мисс Кларк вне подозрений, — задумчиво сказала Джойс.
— Вскоре один из моих помощников докопался до нового факта, — продолжал сэр Генри. — После ужина мистер Джоунз пошел на кухню и велел приготовить рисовый отвар для жены, которая плохо себя почувствовала. Он сам отнес ей этот отвар в спальню.
Мистер Петерик одобрительно кивнул.
— Налицо мотив, — загнул он один палец. — Удобный случай, — загнул второй. — Легкий доступ к ядам: служащему фармацевтической фирмы нетрудно добыть яд.
— И человек сомнительной морали, — добавил священник.
Реймонд Уэст взглянул на сэра Генри:
— Почему же вы его сразу не арестовали?
Сэр Генри чуть заметно улыбнулся:
— Тут нас постигла неудача. До сих пор все шло гладко, а тут вдруг неожиданность.
Мисс Кларк, как обычно, зашла вечером в спальню миссис Джоунз. Та сидела в кровати, а чашка с отваром стояла около нее. «Я неважно себя чувствую, — сказала она. — Напрасно на ночь ела омаров. Попросила Алберта принести чашку отвара, а вот теперь расхотелось». «А жаль, — ответила мисс Кларк. — Отвар такой хороший, без комков.