Могу ли я после этого согласиться, чтобы ты меня оперировал? Пусть мне даже известно, что ты искусный врач и работаешь лучше другого, незнакомого мне хирурга, — и все-таки я пойду к нему. Человек склонен доверять тем, кого он не знает: это у него в крови, старина! Врачи должны жить при больницах и как можно реже показываться на людях. Это хорошо понимали ваши предшественники — ведьмы и знахари. Уж коль скоро я ложусь под нож, то должен верить в нечто сверхчеловеческое.
— Я бы и не стал тебя оперировать, Борис.
— Почему?
— Ни один врач не согласится оперировать своего брата.
— Я все равно не доставлю тебе такого удовольствия. Умру во сне от разрыва сердца. Делаю для этого все от меня зависящее. — Морозов окинул Равика озорным взглядом и встал. — Ну что же, мне пора идти, распахивать двери ночного клуба на Монмартре — этом центре культуры. И зачем только живет человек?
— Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
— Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
— Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
— Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
— Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки — мух, лисы — кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
— Детский вопрос. Ну конечно же, человек — этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
— Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
— Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
— Отлично, — сказал Равик. — Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
— Ты, оказывается, софист, — заявил он. — Все норовишь уйти от ответа.
Равик взглянул на Морозова. Жоан, с тоской подумал он. Если бы она вошла сейчас в дверь, в эту грязную стеклянную дверь!"
"— Все несчастья, Борис, начались с того, что мы обрели способность мыслить, — ответил он.
— На эту точку зрения легко стать мяснику, но не быкам. Ученому, но не морским свинкам. Врачу, но не белым мышам.