Очевидно, повреждена внутренняя стенка.
— И что же? — опять спросил Равик.
Он посмотрел Дюрану прямо в лицо. На нем застыло выражение бессильного бешенства. Теперь он возненавидит меня на всю жизнь, подумал Равик. Уже хотя бы потому, что все происходит при Вебере.
— Перфорация, — сказал Дюран.
— Ложкой?
— Разумеется, — ответил Дюран, помедлив. — Чем же еще?
Кровотечение прекратилось полностью. Равик молча продолжал исследование. Затем выпрямился.
— Вы сделали перфорацию и не заметили этого. Мало того, вы втянули в отверстие петлю кишки.
Лоб Дюрана мгновенно покрылся испариной. Бородка под маской непрерывно двигалась, словно он пытался что-то разжевать и не мог.
— Возможно, что так.
— Сколько времени уже длится операция?
— Три четверти часа.
— Налицо внутреннее кровоизлияние и повреждение тонкой кишки. Крайняя опасность сепсиса. Кишку надо резецировать, матку удалить.
— Почему? — воскликнул Дюран.
— Вы сами все отлично понимаете, — сказал Равик.
Дюран часто замигал.
— Да, понимаю. Но я пригласил вас не для того, чтобы…
— Это все, что я могу вам сказать. Позовите всех обратно и продолжайте работать. Советую поторопиться.
Дюран снова задвигал челюстями.
— Я слишком взволнован. Не сделаете ли вы операцию вместо меня?
— Нет. Как вам известно, я нахожусь во Франции нелегально и не имею права заниматься врачебной практикой.
— Вы… — начал было Дюран и осекся.
— Мсье Леваль разъяснил мне кое-что на этот счет, — сказал он. — Перед тем как меня выслали.
Он заметил, что Вебер насторожился. Дюран ничего не ответил.
— Операцию вместо вас может сделать доктор Вебер, — сказал Равик.
— Но ведь вы довольно часто оперировали вместо меня. Если вас беспокоит вопрос о гонораре…
— Дело не в гонорарах.
Дюран снова бессмысленно уставился на него.
— Но нельзя же прерывать наркоз, чтобы спросить у пациентки, согласна ли она?
— Почему же? Вполне. Но вы рискуете, дело может кончиться сепсисом.
Лицо Дюрана было совершенно мокрым. Вебер взглянул на Равика. Равик понимающе кивнул.