– Не вкус… – начала было говорить она, после чего неожиданно одернулась и замолчала.
Вот стерва! Специально же не хочет признавать, что мое блюдо более чем съедобно! А если точнее, то от понятия «съедобно» оно ушло более чем далеко. На всякий случай, пока все внимание было сосредоточено на девушке, закинул в рот одну сферу. Так сказать, на пробу. Уммм, горяченькая, обжигает рот, но вполне неплохо.
– Госпожа, что ви сказали? – шеф-повар с довольной улыбкой попросил брюнетку повторить свою фразу, однако она все так же молчала, не реагируя ни на какие вопросы.
– Видимо, ваша спутница потеряла дар речи от моей скромной стряпни, – улыбнулся я Тимофею. – Может, вам тоже стоит отведать блюдо? И вы, сеньор Бекони.
Я развернулся к повару и протянул ему одну сферу, лежащую на отдельном маленьком блюдце. Естественно, она была заранее заготовлена специально для него.
Бекони подозрительно на меня посмотрел, после чего неохотно положил светящийся кругляшок себе в рот. В зале воцарилась полная тишина.
– Да это же пельмени, – сказал Тимофей, дожевав свою сферу. – И сказать, что они неплохие – ничего не сказать. Такое чувство, что с каждым укусом они открывают в себе новый вкус. Более чем достойно.
– Благодарю, – кивнул я мужчине. – Я назвал это блюдо «радужные пельмени», и вкусов у них, как и цветов в радуге, ровно семь.
Я продолжал уверенно жевать радужную жвачку, которая и послужила вдохновением для создания нового рецепта.
– Дорогой, подожди, еще немного, – неожиданно для всех снова заговорила Элизабет.
Все затихли, не понимая, что девушка имеет ввиду.
– Смотрите! – воскликнул кто-то в зале. – У сеньора Бекони идут слезы!
– Неужели ему настолько понравилось?!
– Не может быть!
Зал загомонил, смотря на медленно жующего и плачущего повара.
– Глупци! – воскликнул он и замахал руками, нагнетая воздух на свое раскрасневшееся лицо. – Почему так остро! Дайте мне води! Води, срочно!
– Ты этого просила подождать, дорогая? – усмехнулся Тимофей.
– Нет, сейчас поймешь.
Стоило девушке только сказать последнюю фразу, как у меня перед глазами появилась системная надпись.
На Вас действует эффект «Радужных пельменей».
В течение следующих суток ваша скорость реакции ускорена на +3 %.
– А, вот что ты имела ввиду, – кивнул Тимофей, которому, видимо, тоже пришло системное уведомление.
В отличие от остальных зрителей, которые начали удивленно переговариваться после сказанных слов, я даже немного расстроился.