Герць, белый как полотно, пугливо вздрагивал, трясся, наконец пролепетал дрожащими губами:
– Это не наши… Какие-то бродяги…
Мрак усомнился, прорычал:
– Ты уверен?
– У нас здесь все друг друга знают!
– Этих не видели?
Герць покачал головой:
– Какие-то разбойники! Только не понимаю, как смогли пройти так далеко незамеченными…
– Уверен, что разбойники?
– Ваше Величество! А кто же еще?"
"Мрак пихнул носком сапога голову одного из убитых. Похоже, Герць живет в очень благополучном мире. Не только никогда не видел разбойников, но даже не представляет, какие они с виду.
Он поднял голову, взглянул на заходящее солнце.
– Ладно, пора заканчивать.
– Огненные, Ваше Величество. Но если желаете переименовать, то – Пурпурные.
Мрак подумал, кивнул:
– Желаю. Даже изволю.
Он подумал, что переименовывать – проще всего, но зато заметнее. Вроде бы ничего не сделал, а результат твоего тяжкого труда видят все прямо щас, а еще и много поколений потом.
Герць посмотрел на могучую стать Его Величества, предложил робко:
– Если изволите, то можно даже назвать его… Яфегердом, например.
– Это пока лишнее, – ответил Мрак скромно. – Пожуем – увидим.
Герць суетливо забегал вперед, иногда даже шел задом, руки его постоянно взлетали, как вспугнутые бабочки, рисовали в воздухе замысловатые узоры, еще больше похожие на бабочек, что, дуры, не умеют летать прямо, как стрекозки или кузнечики.
Мрак подумал про Кузнечика-Кузю, в груди потеплело. Герць вскрикивал:
– Прошу сюда. Еще… Вон там котлован, в котором держим этого зверя…
Они были совсем рядом от каменной оградки, когда раздался грохот.
Сам он попытался отпрыгнуть, но оступился, бревно мелькнуло прямо перед глазами, его страшно рвануло за одежду, ударило, швырнуло на каменную стену.