Солнце поднимается тусклое, крохотное, облачка бегут мелкие, растрепанные, словно убегают от волка через заросли терновника. Город бурлит обычной здоровой жизнью, народ толпится на площади, из Куявии прибыли новые фокусники, ярко полыхают факелы у входа в кабаки, таверны, корчмы, есть даже перед простыми харчевнями. Веселятся так, что и сюда, на башню, доносятся удалые песни.
Далеко за городом разгорается угрюмое зарево. Мрак подумал, не послать ли людей на подмогу, все-таки пожар, но, с другой стороны, полное безветрие, огонь не перебросится на другие дома, сами загасят еще до того, как приедут из города.
Дрожащая рука колдуна вытянулась в направлении далеких домиков, серых и унылых, но сгрудившихся так тесно, что отсюда не было видно ни улиц, ни огородов.
– Вон там…
Мрак всмотрелся, места знакомые, а если память не изменяет, он может различить даже домик Ликии. Видно даже сарай, где по его просьбе держат огненного коня. Только зарево пожара в самом деле чересчур близко… В памяти что-то блеснуло, он вздрогнул, спросил другим голосом:
– Погоди… А если кто восхочет как-то подчинить себе те силы… что он должен сделать?
Колдун сказал надтреснутым голосом:
– Всего лишь освободить их.
– Из благодарности? Что-то не верю в их благородство.
– Любой колдун, вступая в сделку с демонами, всегда обезопасит себя договорами. А демонов связывает. Никто не станет выпускать демонов просто так. Тот, кто это осмелится, сперва возьмет с демонов сотни клятв, что они его не тронут, что будут служить ему…
Мрак подумал, спросил осторожно:
– Но нельзя же просто так вот прийти на то поле… в тот район, встать посредине и сказать: я такой-то, освобождаю вас, демоны, а вы отныне служите мне?
Колдун развел руками:
– Конечно, конечно! Только для того, чтобы воззвать к демонам, нужно выстроить храм.
– Да-да, конечно, – ответил Мрак.
Перед глазами стояло лицо отца Ликии. И заново прозвучали слова, что их кто-то сгоняет с тех мест.