Трое против Пинкертона

– А чем Вы занимаетесь? – Джейн продолжала поддерживать разговор, чтобы отвлечься себя от мыслей о погоне.

– Производством и торговлей сахаром.

– Как интересно.

– Безусловно, но не только интересно, а ещё и сладко, – улыбнулся Майкл.

– Извините, Майкл, у Вас такой неуловимо странный акцент, никак не могу понять откуда Вы родом?

– Мой родной язык не английский, – смутился Майкл. Думал, что уже хорошо говорю на нём.

– А какой Ваш родной язык?

– Русский.

– Русский?! Боже мой, Вы первый русский, которого я встретила в жизни.

– И как Вам? – спросил Майкл.

– Мне нравится, – лукаво улыбнулась Джейн.

Майкл действительно ей нравился. Он был открытый и приятный собеседник. Не дурен внешне, очевидно богат. Джейн стало легче, она практически успокоилась. Поезд остановился на станции, а затем двинулся дальше. Девушка решила, что её теперь не догонят и не отследят. Она расслабилась и слушала, как Майкл с юмором сравнивал жизнь в Америке с жизнью в России. Неожиданно поезд стал сбавлять ход пока не остановился.

– Не понимаю, – удивился Майкл, – до следующей станции ещё далеко.

Где-то впереди раздался выстрел. Джейн вздрогнула, и её рука автоматически потянулась к поясу, но кольт она оставила в конюшне.

Москва, февраль 1892"

"Для встречи с Трегубовым, Александр Николаевич Стрельцов, отец ныне покойного Алексея, выбрал один из кабинетов гостиницы «Славянский базар», располагавшейся в семнадцатом доме на Никольской улице. Гостиница была модным местом среди известных писателей и композиторов, а принадлежала она издателю и реставратору Пороховщикову, любимцу Александра третьего.

Заведение располагало рестораном с несколькими кабинетами, которые обслуживались по европейским стандартам. В одном из таких кабинетов и ожидал Ивана тайный советник Стрельцов. Это был ещё не старый, но изрядно полысевший мужчина, тщательно следивший за остатками своей шевелюры. Он был такой же высокий, как и его покойный сын, только более грузный, отчего приборы, стоявшие на столе, выглядели миниатюрнее, чем на были на самом деле. Выражение лица тайного советника было крайне мрачным, что было естественным следствием гибели Алексея.

– Извините, я себе уже заказал ужин, голоден с дороги, – пояснил Стрельцов Ивану. А Вы тоже заказывайте что хотите, я оплачу.

– Я не голоден, – признался Иван, – но от горячего чая, с мороза, не откажусь.

– Не знаю с чего и начать, – задумчиво проговорил Александр Николаевич, – никак не соберусь с мыслями. Не могу поверить, что Алёши нет.