– Иван Иванович Трегубов?
– Да, – недоуменно ответил Иван, – а мы, извините, знакомы?
– Нет, мы никогда раньше не встречались. Мне поручили встретить Вас и попросить поехать в Москву.
– В Москву? – ещё больше растерялся Трегубов. Зачем? Я еду в Пермь. Кто Вы такой?
– Кто я не важно, важно кого я представляю, – многозначительно ответил незнакомец.
– И кого же Вы представляете? – недовольно спросил Иван.
– А это Вам знать не обязательно!
– Тогда я пойду, – развернулся спиной к незнакомцу Трегубов.
– Погодите, послушайте же меня, – с просительными нотками в голосе сказал Трегубову незнакомец, – в Москве есть вакантное место судебного следователя, и оно может быть Вашим.
Иван застыл, а затем снова повернулся к человечку в сером костюме.
– Что за шутки Вы шутите?
– Это не шутка, ни в коей мере, – серьезно заявил незнакомый господин. Это знак признания Ваших заслуг.
– Каких ещё заслуг?
– Заслуг в спасении девушки.
– Откуда Вы это знаете?
– Это не важно, – повторил незнакомец.
– Почему я должен Вам верить? Моё назначение в Пермь подписал министр юстиции.
– С ним уже поговорили, он согласен, что Вы начнёте службу в Москве.
Поговорили с министром юстиции?! Кто? – поразился Трегубов.
– Я же сказал, что Вам это знать необязательно. Готов предположить, что даже вредно.
– Почему же?
– Видите ли, в обмен на назначение, Вы должны мне пообещать, дать честное слово, что забудете всё, что произошло на пароходе.
– Об Ольге и Всеволоде? – высказал предположение Трегубов.
– Да, о них, – немного поколебавшись ответил незнакомец.
– А если нет? – вдруг спросил Иван.
– Если нет, то Вы сможете на своём примере узнать, что в империи есть места гораздо дальше, чем Пермь. Итак, какой выбор Вы сделаете?
– Похоже, что у меня нет выбора, – сказал Иван.
Похоже, что так, – согласился незнакомец.
Нью-Мексико, март 1892
Четыре лошади были стреножены рядом с огромным валуном, единственным укрытием от солнца в этой пустынной местности. Этот валун, похожий на обломок скалы, давал укрытие в тени также и четверым мужчинам в потрепанных костюмах. Они, как могли, расположились на камнях размером поменьше, которые россыпью лежали вокруг своего гигантского собрата.