– Выбери себе спальню, – шепчет она, идя к выходу.
Я не могу не проводить взглядом ее покачивающиеся бедра под этим тонким халатиком, дразнящем воображение, но помня о ее условии, стараюсь не выдать свое возбуждение. Рядом с ней всегда сложно держать себя в руках и дело тут не столько в долгом воздержании, сколько в ней самой. Вита с первой встречи действовала на меня, как мощнейший афродизиак.
– Вон та, – оказавшись в коридоре, указываю я на ближайшую к ее комнате спальню.
Вита прикусывает губу, нерешительно переводя взгляд со своей двери на выбранную мной, и кивает.
– Хорошо. Я тогда иду спать, а ты располагайся. Завтра разберемся с остальным.
– Сладких снов, Вита, – чувствуя разочарование от ее столь быстрого ухода, говорю я.
– И тебе, – шепчет моя застенчивая фиалка, прежде чем шмыгнуть за свою дверь.
Черт, как меня может настолько торкать от ее реакций?! Чувствую себя каким-то извращенцем, нацелившимся на юную девушку, хотя Вита уже достаточно взрослая, хоть и ведет себя временами, как нецелованная пугливая девочка.
Я тихо стону при воспоминаниях, которые не облегчают мое состояние, и иду принимать холодный душ, улыбаясь, как блаженный, пока ледяные струи воды бьют по застывшему телу. Даже если она весь следующий год не позволит мне прикоснуться к ней, я бы ни на что променял то, что было у нас сегодня.
"Мне требуется немало времени, чтобы заснуть этой ночью, потому что, оказывается, чрезмерное чувство счастья тоже не способствует спокойному сну, но утром я просыпаюсь, как и всегда, в семь тридцать.
Боже, до чего же я люблю этого ребенка!
Не знаю, так ли относятся другие люди к родным детям, но не думаю, что можно любить еще сильнее только от того, что в этом маленьком милом малыше есть твое ДНК.