У него был голос человека, молчавшего несколько месяцев: хриплый, сухой, царапающий.
– Я согласна на все, кроме постели. Извини, к таким отношениям я не готова.
Он внимательно изучал мое лицо. Я чувствовала, как скользит его взгляд по моей коже: лоб, щеки, спинка носа, мой рот… Когда его взгляд опустился на губы, я невольно их облизала и заерзала в кресле, испытывая неловкость.
– Я не вполне понимаю, – сказал он, – ты должна установить границы дозволенного. Как мне позволено к тебе прикасаться?
Я прочистила горло.
– Ну… можешь брать меня за руку или положить руку мне на плечо, на спину. Я даже готова попробовать короткие объятия.
– Не поможет, – Эрионар покачал головой, – контакт должен быть кожа к коже. Или ты собираешься ходить с обнаженной спиной? Тогда тебе стоит приобщиться к моде дроу. Их женщины любят открытые платья.
Я не могла понять, он смеется надо мной или над собой?
– Над ситуацией в целом.
Я ахнула. Как можно такое забыть?! Он же умеет читать мысли!
– Эта способность восстановилась пару часов назад, – успокоил асур, – но если мы не решим, как быть с нашей проблемой, то скоро я лишусь не только способностей, но и жизни.
– Когда спасала тебя? Нет.
– А если бы знала, стала бы подвергать себя опасности?
– Ради тебя? Наверное, нет. Но ради твоих подданных… да.
– Я не слышу уверенности в твоем голосе.
– Ну, извини, с самопожертвованием у меня плохо, – я театрально развела руками, – все вышло случайно.
Он встал и медленно обошел вокруг стола.
– Тихо, – прошептал Повелитель Молний, удерживая меня за плечи, – я только попробую.
Закусив губу, я заставила себя сидеть смирно.
Пальцы Эрионара все еще были костлявыми. Сила, которую он терял неделями, не может вернуться в одночасье, на это нужно время.
Он легко скользнул по нижней линии роста волос, обвел выступающие позвонки и двинулся вниз.
Но он не стал увлекаться. Слегка приласкав, заставил меня расслабиться и убрал напряжение. Затем положил руки мне на плечи, стараясь создать максимально тесный контакт, и застыл.
Я задрала голову, чтобы увидеть его. Веки Эрионара были плотно сомкнуты. На лице застыло странное выражение.