За подозрение в покушении заказчику полагается конфискация, лишение всех титулов и изгнание на Дикие острова, где нет магии. Исполнителей также казнят. Я удовлетворил твое любопытство?
– Более чем. Деуса тоже будут судить?
– Непременно.
Я изучала асура, подмечая каждое изменение в его мимике.
Что ж, суд – значит, суд. Я тоже поприсутствую.
Пусть Эриас Карион увидит, кто стал невестой на замену.
***
На следующий день явился магический вестник от эльфийского короля. Герцог Анторийский и его дочь исчезли, и никто не знает, где их искать.
Эльфийские гвардейцы прочесали все имения Кариона, обшарили камень за камнем, щель за щелью, но он как сквозь землю провалился.
Узнав о покушении, Леоверен приказал усилить охрану Эрионара. Теперь это стало навязчивой идеей для всего замка. Даже я невольно поддалась всеобщей панике.
Замок в спешном порядке обносили защитными заклинаниями, окна и двери обвешивали оберегами и амулетами, а самого Повелителя уговаривали закрыться в сокровищнице, расположенной глубоко под землей и недоступной ни для какой магии.
Эрионар мрачнел, сверкал глазами, но молчал и терпел. Понимал, что его жизнь принадлежит не только ему. Как оказалось, его смерть – это и моя смерть тоже. Неприятная новость, но факт, с которым бессмысленно спорить.
На третий день после покушения вернулись запыхавшиеся и довольные львы. Грязные, исцарапанные, с вырванными кое-где клоками шкуры, но при этом в прекрасном настроении. Прежде им не доводилось ползать по горам, так что они открыли для себя новый вид спорта.
Брейн с воодушевлением планировал загнать своих ребят на скалы, пусть, мол, ловкость и координацию тренируют. Про свой поход они рассказывали с таким энтузиазмом, что я засомневалась в их клановой принадлежности. Какие песчаные львы? Какие лесные кошки? Скоро они станут кланом горных львов, это точно.
Лакмуран действительно помог. Правда, эффект был немного не такой, как я рассчитывала. Надышавшись, я начинала ощущать повышенный интерес к своему мужу, зато Эрионар вызывал во мне эмоций не больше, чем статуя.