Я же, оцепенев, смотрела, как из-под бедняги вытекает золотисто-красная лужа прямо мне под ноги, и зачем-то отмечала его повреждения. Кто-то вскрыл ему грудь, вырвал сердце. А теперь от удара об пол еще и голова раскололась. Нет, с таким не живут. Даже всемогущие асуры…
Портал мигнул еще раз, и следом за телом упал сгусток тьмы, раза в три больше, чем моя голова. Его оболочка задрожала, активируя смертельную магию.
Кто-то крикнул:
– Молот Разрушителя!!!
И все смешалось.
Люди на трибунах вскочили, кто-то из женщин истошно завизжал.
Эрионар и Айренир одновременно рванули ко мне. Дроу успел первым, он был ближе. Но вместо того, чтобы оттащить меня прочь, вдруг толкнул в сторону Эрионара.
Я как кукла упала в руки асура. Он жестко прижал меня к себе и развернулся, закрывая спиной, как щитом.
Но недостаточно быстро. Я успела увидеть.
Успела увидеть то, что долгие годы будет сниться в кошмарах: как Айренир накрывает собой орудие смерти…
– Нет! – закричала, вырываясь из рук Повелителя.
Жар в груди стал совсем нестерпимым и вырвался вместе с криком. Поток обжигающей плазмы пробил мою грудь. Ослепительный свет ударил по глазам, весь мир вокруг стал одним белым пятном. А потом…
Потом наступила благословенная тьма.
Эпилог
…Я бежала в каком-то тумане. Босая, простоволосая. Ноги ранили острые камни, но я не замечала этого, потому что пыталась догнать ускользающий образ.
– Айренир! – кричала на пределе возможностей. – Подожди! Не бросай меня!
Тянула руки, глотала слезы, задыхалась от бега.
Мой темный принц просто стоял и виновато улыбался. Такой же красивый, как и всегда. Только глаза у него были потухшие, будто из них ушла вся воля к жизни.
Наконец мои силы кончились. Колени подломились, и я упала сломанной куклой. Успела подставить руки, но осколки камней впились в ладони. Боль прошла по рукам, отозвалась в груди, и я бессильно всхлипнула.
– Пожалуйста, – прошептала, поднимая зареванное лицо.
"– Прости, – прошелестел тихий ответ. – Так будет правильно.
– Правильно?! О чем ты говоришь?!
Но Айренир будто не слышал. Продолжал стоять и смотреть на меня с бесконечной тоской, такой близкий и в то же время недосягаемый. А потом вдруг начал расплываться, превращаясь в туман и смешиваясь с ним.
– Нет. Нет! – закричала я, с трудом поднимаясь.
– Спасибо тебе, – прошелестело издалека.