После импровизированных посиделок мамушка мэра, почтенная миссис Золитц, развела всех четверых гостей по крошечным комнаткам, где когда-то жили нынче подросшие и разлетевшиеся по собственным домам многочисленные маленькие Золитцы.
- Ты девочка хорошая, - сказала она с одышкой. Красотками в городке считались женщины, с трудом входящие в двери, а матушка до сих пор отличалась статью и канонической миловидностью, - и должна понимать, что законы у нас крепкие, дедами завещанные. Посему к сыну моему не лезь, не смотри, что вдовый, у него женка уже присмотрена.
Иви кивнула, с трудом сдерживая улыбку. Мэр городка был мужчиной видным по местным меркам, то есть при должности и хозяйстве. А что в возрасте и не красавец, так для крепкой семейной жизни это даже хорошо.Матушка молчаливой оборотнице не то, чтобы не поверила, но все равно облегченно выдохнула, когда уходя, уже в коридоре услышала звук задвигающегося в комнате засова.
- Нормальная девка, хоть и зверь, - кивнула себе женщина и пошла проверять остальных гостей.
При свете лампы Иви некоторое время внимательно изучала рисунок веревки, застывший от кисти до локтя.
- Мы стараемся, - прошептала девушка, - Валентайн обязательно приедет на свадьбу. Мы его не бросим.
Притушив лампу, она приоткрыла окно, чтобы добавить свежего воздуха в затхлое, давно нежилое помещение, и легла спать. Несмотря на череду неудач и трудности дороги, почему-то ее сердце было спокойно. С волками и лисом она чувствовала себя защищенной. Придет утро, и все обязательно наладится, - подумала Иви, зевая и уплывая в тихий сон.
Проснуться девушке, увы, пришлось внезапно и сильно раньше положенного утра. В комнате было темно. Только покой глухой ночи нарушало странное шипение, которое и разбудило девушку.Иви зажгла лампу и изумленно уставилась на застрявшего в узкой створке окна лиса. Лесли в звериной ипостаси был совсем не изящным лесным зверем, а здоровым лисом-мутантом, чьи бока намертво зажало окно, несмотря на активные и упорные трепыхания.
Лесли сначала замер, зажмурившись от света, а через пару мгновений снова задергался, пытаясь уже не влезть, а вылезти.