Он дернул манжет рубашки, разрывая ткань, вырывая пуговицы с мясом. И прямо на глазах невольных зрителей рисунок веревки, выглядящий татуировкой, хищно зашевелился и быстро пополз к локтю. Изменение явно было болезненным, лис зашипел и напрягся, сжимая-разжимая пальцы. Потом он практически осел в пыль рядом с побитыми «устроителями». Сгорбился, обхватив голову руками. Внутри было пусто, новость вычерпала чувства, желания, поскребла ржавой ложкой, оставив только саднящую боль. Дед давно жаловался на здоровье и слишком независимого единственного внука, никак не радующего его женитьбой и внуками.
"Его подставили родные. Безумие. То-то он никак не мог свести бухгалтерские отчеты, искал где ошибка, но так и не мог ее найти. А ошибка была в доверии. Глава клана перестал доверять своему внуку, задумав закрыть за него вопрос с женитьбой. Когда не сработали скандалы и мольбы, решил связать Лесли обязательствами перед родными.
- Хуже нет семейные события устраивать. То жену на измену провоцируем, то дочь крадем по ее собственной просьбе, чтобы родных пошантажировать.
- Дурная работа у тебя, парень, - покачал головой Дюк, - бросал бы ты ее.
Сам он почти не пострадал, размялся с утра неплохо, но настроения не было. Боль Лесли ощущалась слишком остро, царапая его сочувствующую, честную душу.
- Бросить не получается. Платят хорошо, - грустно ответил за здоровяка красноволосый. - Уж вроде и решишься завязывать после пары зуботычин, а потом получишь денежку и вдруг понимаешь - можно и терпеть, вполне себе работа.
- Ааа, - протянул волк. - Тогда терпите, уважаемые.
Иви практически не слышала о чем вели беседу остальные, она пристально смотрела на Лесли. Еще пару часов назад девушка была полна злости и обиды, презирала себя, лиса, даже волков. Они все вместе создали обстоятельства, жить и дышать в которых позорно и грешно. Довели сами ситуацию до запутанных отношений. Но в эту минуту, глядя на опустошенного, потерянного Лесли, ее сердце дрогнуло.