– Или перетрусил, когда дело дошло до настоящей драки?»
– Почему он не подрежет Устулу поджилки? – спросил Ордаш.– Пару раз вполне мог достать.
– Вспомни, из-за чего они сцепились! – ответил Бос.
– Псих! – пробормотал Ордаш.
– Нет. Воин. Не ссы! Парень свое возьмет! – уверенно сказал Бос.
Все-таки Устул устал. Со стороны не сразу заметишь, но – устал. Паршивец так ловок. Каждый раз проходит так близко, что хочется отшвырнуть щит и схватить сопляка за горло!
Но – осторожность! Он помнит, как мальчишка пробивал доски своим «скорпионом».
– Ха! Тебе – конец! – закричал Устул и устремился вперед.
Между ними было шагов двенадцать. И на сей раз Кэр не стал дожидаться противника. Держа меч в согнутой руке, он сильно оттолкнулся левой ногой и прыгнул навстречу сокту.
Луженые глотки толпы выплеснули новую порцию воплей: шакал атакует быка!
Враг бежал на Кэра. Кэр летел навстречу врагу.
Левой, потом – правой, и снова – левой. Три прыжка. Кэр рассчитал совершенно точно.
– Бум! Бум! Бум! – Ноги сокта в тяжелых сапогах – по присыпанным песком плитам Арены.
Кэр слышал хриплое шумное дыхание под черным железом.
Блестящий наконечник сопровождает каждое движение сына вождя. И сталь – все ближе. Точно в центр груди. Даже когда прыжок поднимает Кэра над Ареной.
Третий! Наконечник – в локте от сердца Кэра.
Сын вождя развернулся в прыжке, в воздухе, боком к сокту. «Скорпион» – в выброшенной вперед руке. Широкий острый «лист» наконечника скользнул по груди Кэра – еще один кровавый след – и – вытянутая вперед рука, вибрирующее острие меча…
Есть!
Узкий клинок проскользнул в треугольный вырез щита и без всякого сопротивления вошел в горло Устула на два пальца ниже подбородочного ремня. «Скорпион» ужалил!
Усиленный встречным движением, удар был настолько силен, что меч пробил тыльник шлема и на целый локоть выпрыгнул наружу.
Ноги Кэра уперлись в песок. С пронзительным криком он рванул меч к себе, вытягивая его из тела врага.
Тугая струя крови ударила юноше прямо в лицо: в нос, в глаза, в кричащий рот.
Кэр поперхнулся, глотнул горько-соленую густую жидкость, отпрыгнул назад.
Устул рухнул на песок.
Жар проглоченной крови привел сына вождя в неистовство. Огонь вспыхнул внутри.