– Так ли это важно, что наемник Косогубого – приемный сын какого-то вождя? – спросил Шотар.
– Ты же сказал, что он твой кровный родич! – укорил тысяцкого Гронир.
– Какая разница! – с досадой воскликнул Кайр.– Я же сказал: если он оказался хорош как сын для вождя клана, то не может быть плох – для меня.
– Ну теперь-то ты повыше, чем какой-то племенной вождь! – напомнил Шотар.
– Это как посмотреть,– пробормотал самериец.– Может – повыше, а может, и пониже.
– Кто и почему назвал его Змеей? – неожиданно задал вопрос Кен-Гизар.
– Хар-Руд, мой помощник,– ответил Гронир.– И, клянусь Ашшуром, кличка ему подошла! Его меч разил не хуже кобры.
– И кое-кто неплохо подзаработал на его мече,– ни к кому не обращаясь, произнес посланник.
Гронир помрачнел:
– Кого ты имеешь в виду?"
"– Хотя бы себя.
– К чему столько разговоров о каком-то наемнике? – спросил Шотар.– И как дела с поисками нового царского мага, Советник Трона?
– Есть обнадеживающие новости,– отозвался Саконнин.– Советник Дир говорил с претендующим на должность магом, показавшимся ему достаточно серьезным.
– Может, отложим решение о чарах, пока не выскажется маг? – предложил Шотар.
– Не стоит,– возразил Кен-Гизар.– Я – не маг. Но могу сказать определенно: тот, кто сейчас на троне Карнагрии, вероятнее всего, свободен от чар.
– Но ты же сам сказал…– начал капитан.
– Что сказал? – перебил Кен-Гизар.– Разве я говорил о чарах?
– Но…– Капитан остановился в замешательстве.
– Это я говорил о чарах,– уточнил Саконнин.
– Теперь, господа мои, я, пожалуй, объясню вам, почему я так долго расспрашивал о некоем наемнике Кэре,– медленно проговорил посланник соктов.– А делал я это потому, что не могу отвергнуть возможности того, что именно Кэр сейчас находится в царских покоях.
– С Фаргалом? – изумился Шотар.
– Вместо Фаргала.
– Вздор! – закричал тысяцкий.– Как может пятнадцатилетний мальчишка выдавать себя за царя? Да все сходство между ними – в чертах лица.
– Волосы – это просто,– сказал сокт.– А вот глаза… немного сложнее. Какого цвета глаза были у твоего родича?
– Я не помню, но…
– Серые,– вступил Гронир.– Я помню. Серые. Как у Фаргала. Но я – за Кайра! Невозможно такого мальчишку выдать за нашего царя. Все равно что боевого коня подменить жеребенком-однолеткой!
– И все-таки есть человек, что утверждает: это именно Кэр! – спокойно сказал посланник.