Кэр еще не понял, что заработать уважение Потерявших Жизнь можно только собственными достоинствами. Если с ним обращались более уважительно, чем с другими учениками, то страх перед гневом Хар-Руда играл в этом не первую роль.
Кэр убил воина его собственным мечом. Не просто воина – стражника. Больше половины обитателей Двора были из осужденных преступников. И относились к городской страже однозначно. Потому охраняли гладиаторов не городские, а дворцовые стражники.
Таким образом, сын вождя сразу поднялся в глазах Потерявших Жизнь, а похвалы, на которые не скупился Бос (когда Кэр его не слышал), и, как ни странно, замкнутость самого Кэра еще больше укрепили репутацию юноши.
Кэр не понимал, что грубые шутки, которыми приветствовали его сегодня утром,– дань уважения.
Он не знал, что все Потерявшие Жизнь прошли через это испытание. И никому из них оно не показалось пустяком. Когда Кэр, шатаясь, поднимался по лестнице, а обитатели Гладиаторского Двора глядели на него сверху и изощрялись в остроумии, сын вождя не знал, что лишь немногие из них смогли сами преодолеть после испытания шесть ступенек лестницы.
Капитан галеры, который сам предложил раба Хар-Руду, сказал при этом:
– Я боюсь гребца, который после трех часов работы остается с сухой спиной!
– Бездельник? – спросил Хар-Руд.
– Что? Нет! Он управляется с веслом один! Он подойдет для Арены, если не побоишься взять такого медведя.
– Не побоюсь,– сказал помощник Управителя.– И дам за него двоих, у которых спина потеет слишком часто! Скажи, на твоей галере скамья – на четверых?
– На двоих!
– Жаль!
– И мне – жаль!
– Но ничего! И так неплохо!
– Верно! И так неплохо!
– Выпьем?
– Выпьем!
Они ударили кружками, капитан-карнагриец и эгерини из освобожденных гладиаторов.
Кэр, видевший галерное весло, мог бы усомниться в правдивости этой истории. Если бы не видел Медведя. Теперь же юношу могло удивить только одно: как ухитрились посадить на галерную скамью такого исполина?
Так что Медведь был не в счет.
Кэр прошелся по комнатушке. То есть сделал пару шагов, оказавшись под окошком. Юноша подтянулся на руках и выглянул наружу.