– Жив ли?
– Жив! Да ты его знаешь! – рассмеялся помощник Управителя.– Нынче он здесь правит! Царь Фаргал!
– И за этот подвиг его избрали царем? – Уважение юноши к законам Карнагрии выросло втрое.
Хар-Руд расхохотался. Еще громче.
– Что я сказал смешного? – смутился юноша.
– За этот подвиг, как ты выразился, пойманного разбойника-эгерини из вонючей тюремной ямы перевели в келью, которую ныне занимаешь ты! Теперь понимаешь, сынок, насколько легче она досталась тебе?
– Все-таки он стал царем,– сказал Кэр.
– Вот горе-то для Фаргала! Да, сынок, он стал царем. Но той кровью, что Фаргал пролил ради этого, можно наполнить небольшое озеро. Пойдем, парень! У тебя есть работа. И у меня – тоже. Хотя я бы с тобой поменялся!
– Да? – удивился юноша.
– А ты полагаешь, что проверять хозяйственные счета так весело?
– Хозяйственные счета? Что это?
– Вот видишь, сынок! Да, нам с тобой не махнуться. По крайней мере пока ты не научишься считать!
Кэр фыркнул.
– Воин пишет острием меча! – изрек он.
– Дурак! Велю Босу гонять тебя, пока не упадешь! Глядишь, сил не останется, чтоб повторять чужие глупости!
– Это не глупости! – оскорбился Кэр.– Так говорят воины клана Мечей! Так говорит мой отец!
– А скажи,– хитро прищурился Хар-Руд,– твой клан платит дань Императору Самери?
– Клан Мечей никому не платит! Хотя наши воины оказывают честь Императору, сражаясь за него!
– Ага,– сказал помощник Управителя.– Я знавал кое-кого из самерийцев, не знаю уж, из твоего ли клана или нет, что «оказывают честь» царю Фаргалу – в рядах его наемников! Ладно, парень! Для своего возраста ты не так уж глуп! В пятнадцать лет я сам полагал, что довольно сильной и умелой руки, чтобы мир стал твоим!
– А разве – нет?"
"– В мире слишком много рук, пусть слабых и неумелых, но их достаточно, чтобы одна сильная рука не значила слишком много.
– Я понял тебя, наставник!
– Надеюсь! В чем-то и ты прав: сильная и умелая рука еще никому не вредила!
– Довольно! – сказал Бос, опуская шест.– Иди смочи глотку, ополоснись и марш обедать!
Кэр взглянул на положение солнца.
– Еще не время! – сказал он.
– Придержи язык, ты, сопляк! – гаркнул Бос.