На нем была кольчуга почти до колен и сверкающие полированные поножи. В правой руке, до локтя защищенной железной перчаткой,– ростовое копье с длинным наконечником. В левой – маленький круглый щит с шишом.
Бос был обнажен до пояса, на голове – круглый открытый шлем. В руках – легкие изогнутые мечи.
И тот и другой были обуты в короткие сапоги из мягкой кожи, обшитые железными бляшками.
Снова ударил барабан, и противники двинулись навстречу друг другу.
Кушога первым нанес удар. Его копье метнулось к незащищенному лицу Боса.
Кушога снова выбросил руку с копьем. Его соперник легко отвел острие, взмахнул мечом. Кушога отпрянул.
Некоторое время оба ходили по кругу, приглядываясь, выжидая. Толпа возмущенно загудела: зрителям нужна кровь!
– И чего тянет? – пробурчал кто-то за спиной Кэра.
Кушога сделал третий выпад. Бос отклонился в сторону, изогнутый меч снизу полоснул по древку и перерубил его пополам. А второй меч зацепил подбородочный ремень – и шлем Кушога, звеня, покатился по Арене.
Зрители взвыли. Кушога вскинул обрубок копья, но меч в правой руке Боса упал слева. Кушога успел принять его на щит, шагнул вперед… и второй меч обрушился на его незащищенную голову. Кушога рухнул на песок.
Бос повернулся к зрительским рядам.
– Чего он ждет? – спросил Кэр.
– Если ублюдки не подарят поверженному жизнь, победитель должен его добить! – напряженно проговорил Хар-Руд.
– Разве он жив? – удивился Кэр.
Он отлично видел, как меч Боса разрубил голову Кушога.
– Жив.
Толпа безмолвствовала. Но молчание было густым, как смола.
Бос медленно повернулся к лежащему, перехватил меч и резким движением воткнул его в грудь Кушога.
Толпа вскрикнула так, словно в каждого зрителя всадили меч.
Клинок пробил кольчугу как раз напротив сердца побежденного. Бос резко выдернул окровавленный меч и поднял над головой. Зрители разразились радостными воплями."
"– Я знал, что он сумеет вытащить дружка! – проворчал Хар-Руд.
Кэр, не понимая, посмотрел на помощника Управителя.
Четверо Потерявших Жизнь, из тех, что не участвовали в Играх, стремглав ринулись на Арену, подхватили тело Кушога и бегом понесли к выходу. Из разрубленной головы гладиатора капала кровь, оставляя алый пунктир на белом песке.
Четверка пронеслась мимо сына вождя. Он услышал их тяжелое дыхание. Остальные гладиаторы поспешно расступались, давая дорогу.
– Куда его? – спросил Кэр.