В это время в комнату вошли Рэйчел Бектив и Хайсон. На ногах у обеих были тапочки, что я заметила, проследив за полным одобрения взглядом Венны. Очевидно, они переобулись у задней двери, где всегда стояла домашняя обувь и резиновые сапоги на случай непогоды.
Снова зашел разговор о том, что кто-то убрал с тропинки щит. Не глядя в мою сторону, Рэйчел сказала:
— Хорошо, что ты вовремя подумал об этом. Рок. На скалах действительно сейчас весьма опасно.
Все это время Хайсон не поднимала головы, притворно внимательно разглядывая свои тапочки.
— Кстати, а где Ловелла? — поинтересовалась Морвенна.
Как выяснилось, ни Рэйчел, ни Хайсон не знали, где она.
Ловелла присоединилась к нам минут через десять. Следом за ней в гостиную вошла и Дебора. У нее был заспанный вид. Очевидно, она только что поднялась с постели после дневного сна. Инцидент со щитом больше не упоминался, но меня не покидало ощущение, что не все из присутствующих забыли о нем. Рок по-прежнему выглядел обеспокоенным, гувернантка была вроде бы даже обижена чем-то.
На душе у меня было скверно. Уж не Хайсон ли убрала с дороги щит. Ведь было прекрасно известно, что из Полхорган-холла я могу пойти по тропинке. А может, она даже следила за мной? Но зачем ей это нужно? Из озорства? И все-таки я, как всегда, нашла разумный довод в оправдание случившегося, решив что из любви ко мне муж просто раздул из мухи слона, явно преувеличив реальную опасность.
От этой мысли у меня полегчало на душе, и я снова почувствовала себя вполне довольной жизнью. Так продолжалось до следующего дня, когда сомнения тяжелым грузом снова легли мне на сердце.
К утру погода резко изменилась. В лазоревом небе светило солнце, отчего море блестело так ярко, что до боли слепило глаза и было таким спокойным, что напоминало аккуратно разложенный на столе отрез шелка.
Рок взял меня с собой в кузницу.