Да, после переезда в Пендоррик-холл я постепенно становилась ревнивой. Может, у меня портится характер или во мне просто открываются черты, о которых я и не подозревала раньше? В любом случае, уверила я себя, я не принадлежу к той категории женщин, которые страдают молча. Если когда-нибудь Рок все же изменит мне, я заставлю его признаться в этом.
Несмотря на подобные мысли, я по-прежнему горела нетерпением взглянуть на дом, в котором мой свекор поселил соперницу Барбарины. Не желая признаваться в этом, я убеждала себя в том, что меня привлекали болота и что утро было на редкость удачным для прогулки на машине.
Я выехала из дома в половине одиннадцатого. Очень скоро, свернув с дороги на Плимут, я приехала на болота. Утро действительно выдалось просто великолепное. Густая трава шелестела от дуновения слабого ветерка. В предвкушении приключений я смотрела на простирающуюся вокруг меня безлюдную местность. Притормозив перед дорожным указателем, я прочитала, что до Розмари-Пул оставалось всего несколько миль.
Снова сев в машину, я медленно проехала по дороге примерно с полмили; заметив узкий съезд с основной дороги, я решила посмотреть, куда он ведет. Проехала я совсем немного и неожиданно догнала мальчика, который двигался в том же направлении, что и я. Подъехав поближе, я увидела, что ему лет четырнадцать. При виде меня он дружелюбно улыбнулся, и его улыбка почему-то показалась мне знакомой.
— Вы заблудились? — поинтересовался он.
— Не совсем. Просто я осматриваю окрестности. Я приехала от Розмари-Пул. Он ухмыльнулся.
— Это второстепенная дорога, она ведет лишь к Бедивер-хауз и затем снова возвращается к основной магистрали, только на подъезде к ней полно ухабов. Так что если вы хотите снова выехать отсюда, то вам лучше повернуть прямо сейчас.
— Спасибо. Я все-таки подъеду к Бедивер-хаузу и взгляну на него.