И тут я, как никогда в своей жизни, почувствовала себя совершенно беспомощной и абсолютно одинокой. Сначала обо мне заботились родители, затем, как я думала, муж и, наконец, дедушка. Теперь я потеряла их всех. Всех?.. Да, я больше не могла надеяться на то, что Рок защитит меня от опасности, которая, я не сомневалась, была совсем рядом.
Глава 6
На уик-энд Рок уехал по делам, перед отъездом сказав:
— Мне не нравится быть в ссоре с тобой, Фейвэл. Нам надо как следует поговорить. Жаль, что ты принялась шпионить, и так не вовремя.
— Но, Рок…
— Понятно, — не дал он мне договорить. — значит, все-таки не можешь. Вероятно, ты в чем-то права, так не может продолжаться. Находясь вдали от дома, я все как следует обдумаю, и мы что-нибудь решим.
— Рок, — ответила я, — к чему все это? Зачем нужно было лгать мне?
— Ты хочешь сказать, что не можешь доверять тому, кто хоть раз обманул тебя? Так?
Он выглядел обиженным.
— Рок, расскажи мне обо всем, — взмолилась я. — Расскажи — и мы снова станем счастливыми.
— Не сейчас, Фейвэл.
— Но почему не сейчас?
— Этот секрет — не мой, и я должен предварительно переговорить с другим человеком.
— Понятно.
— Ничего тебе не понятно. Послушай, Фейвэл.
Я люблю тебя, и ты ведь тоже меня любишь! Черт побери, так неужели ты ни капельки не веришь мне?
Я не смогла заставить себя сказать «верю».
— Ладно, — обняв за плечи. Рок поспешно поцеловал меня, словно просто наклеил дежурный поцелуй на мои губы, — увидимся в понедельник или во вторник.
С этими словами он ушел, оставив меня совершенно обескураженной. И несчастной — как прежде или почти как прежде."
"Его отъезд давал мне возможность снова тщательно обдумать события последних нескольких месяцев.
После переезда в Пендоррик-холл я уже дважды едва ; не рассталась с жизнью. Это уже само по себе до вольно странно — дважды за столь короткий промежуток времени! Кто-то убрал с тропы щит, предупреждавший об опасности. И спас меня не кто иной, как мой муж. Да, но я еще не знала, что лорд Полхорган — мой дедушка, а Року это было прекрасно известно. И погибни я тогда, он не получил бы ни гроша.