– Добрый вечер, местресс, – местор расплылся в улыбке под длинными тонкими усиками, дополненными такой же тонкой бородкой."
"Местор Пауль относился к тем мужчинам, кого природа наделила растительностью на лице в ущерб волосам. Все сбежало на подбородок. Впрочем, уважаемый специалист по проклятьям не комплексовал по поводу блестящей лысины. Серый костюм-тройка, плотно сидящий на слегка округлившемся животике, трость под мышкой и модная химера на поводке. Чем не мужчина в самом расцвете лет? Местору минуло пятьдесят для мага это не возраст.
Собственно, данный мужчина неоднократно намекал мне, что до сих пор не женат (и как только женщины проглядели такое сокровище?), но с радостью исправил бы это досадное недоразумение. А его регулярные, я бы даже сказала излишне частые визиты неизменно заканчивались приглашением сходить куда-нибудь. Поскольку отваживать ухажера, приносящего солидный и стабильный доход клинике, не хотелось, приходилось придумывать предлоги, начиная от собственного плохого самочувствия, заканчивая уходом за несуществующей престарелой троюродной тетушкой.
И вот местор снова стоял на пороге, сверкая белоснежной улыбкой.
– Вы просили кое-какую литературу, я отобрал несколько книг и решил лично их занести.
– Это так мило с вашей стороны! – я потянулась за книгами, но местор Пауль будто невзначай слегка отвел руку.
– Заодно хотел бы проконсультироваться о моей Тори, кажется, у нее снова проблемы с пищеварением.
У Тори регулярно случалось что-то с пищеварением, после чего местор тащил ее мне в клинику. Сам маг клялся и божился, что химера соблюдала строгую диету, да и признаков расстройств я не замечала, но с чистой совестью выписывала укропную воду. На счет пользы не уверена, но вреда она точно никому не причинит.
– Проходите, пожалуйста, – я посторонилась, пропуская местора и химеру.
Местор в мгновенье ока преобразился из обаятельного мужчины с намечающимся пузиком в специалиста по проклятьям, чем сразу напомнил утреннего теневого пса. Могу поспорить, если бы местор Пауль мог, он бы тоже вздыбил загривок и поставил уши торчком. Черты лица у него и так заметно заострились, в глазах появился нехороший блеск.