Наследный принц положил глаз на простолюдинку. Любой аристократ на моём месте отойдёт в сторону и скажет, что Ларе повезло, а я готова… убивать? Злость бурлит, и я чувствую, как на моих губах появляется очень неприятная улыбка. Раз принц объявил, что позаботится о Ларе до моего выздоровления, то привести её сейчас ко мне не было бы прямым нарушением приказа его высочества, хотя, безусловно шло бы вразрез с желаниями принца. Мои плечи будто сами собой распрямляются, лопатки сходятся, осанка становится идеальной, а голова гордо поднимается.
– Лорд, – мой голос походит на шипение змеи, – я всё ещё дочь рода ат Шуа. Вы сами признали, что моя горничная закончила отвечать на вопросы и теперь свободна. Вы по-прежнему отказываетесь её ко мне привести?
У меня не реальных рычагов, чтобы надавить, но молчать я точно не собираюсь.
– Леди ат Шуа, не берите на себя слишком много.
Мой тон явно не понравился лорду, да и кому понравится, когда собеседник от просьб и лести резко переходит к требованиям и бравированию сомнительным статусом? Но меня уже несёт…
Что мне принц? Одним крабом больше, одним меньше…
– Мне следует принять меры, лорд?
В иерархии я всё ещё выше.
– Что же, я вас предупредил, леди ат Шуа. Ожидайте здесь. Если вам не терпится подтолкнуть ваш дом к низвержению в пропасть, я могу лишь наблюдать.
Почему в последних словах дознавателя мне мерещится предупреждение? Причём не угроза, а попытка предостеречь от ошибки. Сосредоточиться, увы, не получается, меня заботит лишь одна – когда я увижу Лару.
Я слишком многим ей обязана, да и просто мне хочется считать Лару другом, а друзей, как известно, в беде не бросают.
Может, дознаватель имел в виду, что не стоит бросать вызов принцу? Я всё больше убеждаюсь, что просить политического убежища за рубежом перспективная идея."
"Дознаватель не обманывает моих ожиданий, Лара появляется на лестнице в его сопровождении. Я жадно всматриваюсь в выражение её лица, во внешность. Лара не выглядит запуганной или обиженной, одежда и причёска в полном порядке.
– Госпожа!
Лара торопливо спускается, а из коридора первого этажа выходит мужчина, на которого я сперва даже внимания не обращаю, лишь отмечаю про себя факт его появления.