Лёгкая насмешка сменяется хорошо сдерживаемой яростью.
– Зря.
Одно короткое слово. Гедан щёлкает пальцами точь-в-точь как король до этого, чёрная вспышка, и король хватается за сердце.
– Вы?!
– Я хорошо выучил ваш урок, ваше величество. Разве нет? Угрожать жизни моей невесты было скверной идеей.
– Чего вы хотите, князь?
– Я? – Гедан усмехается. – Вы хотели поговорить о ближайшем будущем, о нашей с леди Бернарой свадьбе, да? Что же, давайте поговорим. Я мог бы прямо сейчас… Убить вас, я, конечно, тоже могу, но в этом нет смысла.
– Вас не примут, князь. Вы действительно хотите обрушить Флиппию в смуту? Я понимаю, что у вас нет добрых чувств к нашей стране, но смута во Флипии ударит и по вашему княжеству. Даларс и сейчас не популярен у купцов, смута же во Флипии означает, что дороги перестанут быть безопасными. К вам не пойдут. А говоря, что вас не примут, я имею в виду высшую аристократию и гвардию.
Король говорит с напористой самоуверенностью. Он больше ни разу не прикоснулся к области сердца, это невольно вызывает уважение.
Гедан выслушивает короля, спокойно делает глоток, улыбается:
– Мы скажем, что вы слегли из-за разочарования в наследном принце. Ваше величество, вы знали, что принц дважды сдавал девушек сутенёрам? Одна из них, защищаясь, оцарапала его лицо, а другая пнула коленом между ног. Принц, будучи глубоко нетрезвым, решил, что в борделе девушек научат покорности.
– Это перебор.
– Если свободная горожанка оказывается проданной за рубеж, а неволя её начинается с действий принца, то он причастен.
– Князь, вы убедили меня, что способны уничтожить меня и принца, но вы до сих пор не сказали, как собираетесь сохранить трон за собой. Без этого наша беседа теряет смысл, нет?
– Ваше величество, вы напрасно полагаете, что будущая герцогиня ат Шуа единственная на моей стороне.
Король медленно кивает, отправляется за секретарём лакея.
Долго ждать не приходится.