Как-то само собой получается, что я запутываюсь пальцами в его волосах, и перебираю пряди как мех Розика. Странное сравнение. Оно приходит ко мне вместе со спокойствием – моя идея «выправить» дар Гедана дала предсказуемый результат, бороться с короной стало легче. О победе говорить рано, но по крайней мере обруч уже не рвёт кожу, не грозит раздробить кости. Гедан дышит спокойнее.
Не прекращая лечения, я сажусь на диван, но Гед так и не отпускает мои колени, подставляет затылок.
– Бера, теперь ты просто обязана стать моей королевой.
– Ха? С чего бы это?
– Меня одного артефакт теперь не признает. Я думал, что справлюсь, но не учёл, что корону нельзя использовать сразу, зато из пяти рубинов один занят королём, второй – моим названным братом.
– Артефакт тебя признает, ты уверен?
– Бера, твои сомнения ранят меня в самое сердце.
– Гед, я серьёзно. С чего ты решил, что их родовой артефакт признает тебя?
– Родовой? – Гед приподнимается. – Умеешь ты поставить в тупик. Бера, я ведь теперь буду гадать, как столь известный факт прошёл мимо тебя.
– Тебе лучше?
Историю обруча я послушаю как-нибудь в другой раз, а сейчас не могу, потому что начинаю сомневаться в адекватности Гедана, корона едва на убила его, а он о ней рассказывает с фанатичным восторгом.
Но всё же двое с проблемами восприятия реальности на пару – это явный перебор.
– Лучше, – откликается Гедан.
Я продолжаю лечение, а заодно принимаюсь осторожно массировать затылок. Гедан на самое обычное касание реагирует неожиданно остро, тянется за моей рукой, выдыхает. Начал бы мурчать – сходство с котом стало бы окончательным.
Меня беспокоит, что постепенно сияние меркнет. Я вычёрпываю себя до дна. Продержаться удаётся ещё каких-то пару минут. Сияние гаснет.
– Гед?
Я чувству, как он напрягается, а корона начинает мелко вибрировать.
– Всё в порядке.
Псих.
– Давай снимем?
– Нельзя! Бера… Корону можно снять только после того, как она признает твою силу или смерть.
Кажется, испугалась я напрасно. Ободок больше не сжимается.