— Понимаю, — согласился я. Аннулет, вроде, рассказывал об этом, но, скорее, жаловался, что не получается нормально поговорить с другими, а удаётся только насылать сны и видения.
— Я полностью одобряю ваши деяния по очистке нашей Империи от прорывов. Также мне известно, что вы готовы возвратить утерянные алтари. Мы это тоже одобряем, — Император говорил медленно, слегка растягивая слова, как будто подбирая их, и при этом не сводил с меня холодного оценивающего взгляда, словно искал скрытую угрозу. Не хотелось бы мне стать врагом такого человека.
— Дай папку, — произнёс вдруг император, обращаясь к Скуратову. Тот протянул тонкую кожаную папку. Николай Алексеевич пробежал взглядом по листу, что был в неё вложен, и, взяв перьевую ручку, поставил размашистую подпись, а следом — печать. Закрыв папку, вернул её Станиславу Александровичу.
— Рад был нашему знакомству. Продолжайте действовать на благо Империи, и ваши деяния будут оценены по достоинству, — после этого Император кивнул мне, показывая, что разговор окончен.
Скуратов вывел меня в коридор и передал одному из охранников, что стояли у дверей, с наказом отвести в зал торжеств.
* * *Когда Скуратов вернулся в кабинет к Николаю Алексеевичу, тот в задумчивости стоял у окна. В кабинете не было ни одного стула, поскольку при Императоре не полагается сидеть, так что Скуратов подошёл к окну и встал за плечом самодержца.
— Молодой, дерзкий, уверенный в себе, — охарактеризовал Шувалова Николай, — достойный. Но… — Он повернулся и внимательно посмотрел на Скуратова.
— На нём родовой браслет! Ты понимаешь это?
— Прошу прощения, — низко поклонился Скуратов, — у меня не было о нём информации. Мои люди проглядели!
— Это очень большая власть! Ты знаешь, что с помощью амулета глава рода может лишить магии тех, кто состоит в его роду. Для некоторых это — приговор! А с помощью браслета можно лишить магии любого, кто когда-либо прошёл обряд на алтаре! — Глаза Императора зло блеснули. — Даже меня! — Романов не повысил голоса, но его интонации перепугали Скуратова до смерти.
— Прошу простить меня! Эти сведения находятся в закрытой библиотеке вашего рода, куда даже меня не допустили!
— Я открою тебе проход, — резко успокоившись, произнёс Романов, — не спускай глаз с этого мальчишки. Его захотят приручить слишком многие. И самое опасное — он заинтересовал Геникон!
— Главой Геникона до сих пор является ваш отец, — напомнил Станислав, — мы следим за их деятельностью.