Больше всего он напоминал маленького щеночка, который хотел, чтобы с ним поиграли, почесали за ушком и проявили хоть капельку внимания.
Похоже, в этом алтаре начало формироваться сознание, но так и застряло на начальном этапе. Взяв комочек энергии в руки, я влил в него немного своей энергии. Мы могли общаться образами. Он сразу поделился со мной, как ему тоскливо и одиноко. Мне стоило немало усилий добиться ответа, что же с ним произошло. В меня полились краткие вспышки воспоминаний, как в гости заглянул человек и начал тянуть из него со страшной силой энергию.
Все эти годы сознание алтаря не имело проблем с энергией, продолжая тянуть понемногу из слуг рода, — амулеты работали исправно. Но обида на предательство, а именно так он расценил поступок главы рода, никуда не делась.
Я почувствовал, что мне становиться плохо, — слишком много времени пришлось потратить, чтобы разговорить сознание алтаря. Пообещав вернуться, я вырвался из его тёплых объятий.
Пришёл в себя на полу. Серафим держал свою светящуюся магией ладонь у меня на груди и делился энергией.
— Спасибо! — сев на полу, поблагодарил его я.
— Это мой долг, — кротко ответил паладин, убрав свою руку, — тебе удалось наладить контакт? — Это, скорее, походило больше на утверждение, чем на вопрос.
— Да, — не было смысла скрывать очевидное.
— Хорошо. Алтарь примет главу рода? — подошёл ко мне Георгий.
— Не уверен, — я задумчиво покачал головой. Ещё раз нырять в алтарь мне не хотелось. Я мог бы по-быстрому пройти снова ритуал, но, боюсь, придётся потратить немало времени, чтобы объяснить духу, что глава не опасен.
— У алтаря есть сознание? — с интересом спросил Серафим, показав свою осведомлённость в этом вопросе.
— Зачатки. Он, скорее, напоминает маленького зверька. Щеночка.
— Это уже хорошие новости, — Георгий присел на корточки напротив меня, — если алтарь начнёт принимать людей, он гораздо быстрее будет развиваться. Так что он сам должен быть заинтересован открыть доступ главе рода.