– Я никуда с тобой не пойду!
Но он игнорирует мои сопротивления и тащит к выходу.
– Вадик, остановись! Или я вызову полицию! И вообще, ты сраный изменник! А ну отпусти ее!
Окликает его Марина и угрожающе размахивает телефоном, подступая к нему слева.
– Ты в своей семье сначала разберись, а потом в чужую лезь, бестолочь, – отмахивается от нее, как от надоедливой мухи, Вадим, не сбавляя шага.
– Что ты сказал? – взвилась Марина. – Отвечай! Что ты знаешь?
Я пытаюсь вывернуться из его хватки, но Вадим вцепился в меня крепко, как клещ.
– У мужа своего сама поинтересуйся, а не заглядывай в чужую кровать, – ехидно щерится.
– Боже, Марин, да что ты его слушаешь? Он же, как крыса, – сам на дно и других за собой хочет утянуть, – успокаивающе говорю подруге.
Неожиданно… Толчок… Спиной врезаюсь в стену… Ударяюсь затылком о бетон. Аж из глаз звездочки посыпались… Вадим придавливает предплечьем мне шею, склоняется к лицу, зло шипит:
– Ты шлюшка продюсерская, жало свое завали, иначе такой слух про тебя пущу – не отмоешься…
Закатываю глаза.
– Придурок. Отпусти. Я задыхаюсь.
– Да пох… хоть сдохни, шалава…
Вадим не договаривает, так как прямо ему в челюсть. слева, прилетает огромный кулак Германа.
Муж тяжелым кулем отлетает в сторону и заваливается на бок.
Я же, складываясь пополам, хватаю воздух.
– Ты кто?! – сипит Вадим, держась за кривую челюсть.
Герман видимо ему ее выбил.
– В пальто… почтальон, не узнал?
Вадим продолжает лежать на полу, корчась от боли.
– Ась, как ты? С тобой все в порядке?
Голос мужчины низкий, чуть хрипловатый. Он внимательно осматривает мое лицо.
– Воооот, я так и думал, что ты шлюхкекхека, – закашливается муж, – … дрянь гулящая, ненавижу тебя. Алиса всю правду говорила про тебя…
Гнусит Вадим, сплевывая на пол кровь. Я смотрю на мужа и не понимаю, что с ним произошло? Когда он так успел измениться?
– Слушай ты, чмо, закрой свой рот…– обрывает его Герман.
– Или я сейчас и правда полицию вызову, – звучит тоненький взволнованный голос Марины.
– Вызывай, я еще заявление за нападение и причинение ущерба моему здоровью, напишу. Урод, как я теперь на работе появлюсь? – возмущается Вадим.
– Чертяга, какой ты падла гнусавый!
Герман молниеносно оказывается возле Вадима, нависает над ним… Тот сжимается на полу, напоминая бобовую семечку, закрывает голову руками.