Но полагаю, опять будет требовать денег. С которыми и так напряг в последнее время.
Сбежать незамеченной у меня, естественно, не получается. Босс останавливается у моей машины и, постучав костяшками пальцев по стеклу, ждет, когда я его опущу.
— Мария Анатольевна, рабочий день еще не закончился, и вы мне нужны в офисе.
Он задерживает прищуренный взгляд на моих губах и распущенных волосах. Задумчиво хмыкает и жует какое-то время губу, пока я вижу все, о чем он думает, в его потемневших глазах.
Сволочь. Еще хватает наглости улыбаться! Чуть что, задерживает меня на рабочем месте и гоняет с поручениями, словно я дрессированная собачка.
— Вадим Михайлович, я скоро вернусь. Буквально на полчасика нужно отъехать, и потом я снова включусь в процесс, — заверяю босса.
Куваев поднимает запястье и смотрит на часы.
— Через час приедут важные люди, чтобы посмотреть бумаги перед слиянием. Отчеты готовы?
Я утвердительно киваю.
А чем я еще, по-твоему, занимаюсь, просиживая задницу в кресле и зарабатывая косоглазие от той кучи документов в ноутбуке, которыми ты меня заваливаешь?
Вадим Михайлович снова опускает взгляд на мои губы, затем ниже. Блузка закрытая, но какие-то выпуклости и изгибы фигуры не скроешь. Отчего-то в этот момент думаю, что образ монашки мне бы очень даже подошел. Правда, с моим характером и увлечениями меня бы в монахини не постригли.
— По делам или по личному вопросу? — продолжает настаивать Куваев.
Внутри закипают злоба и протест, но я спокойно улыбаюсь.
Добавила, Машунь, красок? Пуговицу на рубашке не расстегнуть, Вадим Михайлович, чтобы обзор был получше?
— По личному. Мы наконец-то с женихом едем в загс, чтобы подать документы на регистрацию.
Пока Куваев переваривает мои слова с явным разочарованием на лице, я закрываю окно и выезжаю с парковки, мысленно показав фак своему боссу.
В кафе я чуть ли не вбегаю — времени в обрез. Еще и едва припарковалась. Какой-то внедорожник раскорячился на полдороги.