Закачу ему истерику в конце, что он извращенец и насильник. Будет его плата за ущерб, который он наносит моей психике. Возможно, после бутылки шампанского я переменю свое решение, раз месячные Костю не пугают. А пока настроена категорично.
Как и Гончаров. Он притягивает меня ближе, гладит мои складки и опять надавливает на клитор, потом возвращается к узкому входу и вторгается в меня пальцем. Я кусаю губы, чтобы изо рта не вырывались стоны. Контролировать себя становится все сложнее, потому что я близка к развязке, после которой Костю будет ждать бурная истерика.
Ненавижу тебя, Денис.
"Но все мысли покидают голову, когда накрывает волной наслаждения. Я разрываюсь на тысячи осколков от оргазма, после которого собираюсь начать свою псевдоистерику, чтобы обломать кайф Гончарову, но меня заполняет что-то объемное и явно большее, чем палец, а рот запечатывают грубым поцелуем.
Гончаров не торопится двигаться, ждет, когда я немного прихожу в себя и перестаю так сильно пульсировать вокруг его члена, а потом целует мою шею.
Какой негодяй, даже толком не разделся, лишь спустил брюки с бельем и расстегнул рубашку.
— Явно не прогадал с выбором, — слышится удовлетворенный шепот мне на ухо, который обжигает нежную кожу.
План закатить истерику проваливается с треском. Но я обещаю себе, что, когда Костя закончит начатое, он получит свое сполна. Так я думаю ровно до того момента, пока Гончаров не начинает таранить меня очередью толчков.
Кажется, этот маньяк не пошутил, когда сказал, что у него давно не было секса, потому что ведет себя словно одичалый. Ну хоть что-то на двоих у нас есть общее. У меня тоже давно не было секса, а такого — никогда. Окончательно себя отпускаю, потому что хочу получить еще одну дозу того запредельного кайфа, который испытала несколько мгновений назад.